Он не существует. Его нет ни в одном тёмном углу даже самых глубоких частей тёмного интернета. Нет его фотографий. Ничего. Но здесь и там шепчутся, если достаточно хорошо поискать, о Синдикате Призрак.
Слухи, в основном. Убийства. Политические перевороты. Жестокие корпоративные поглощения и семейные перевороты власти.
Я медленно выдыхаю, когда мои глаза скользят по всей стене, пока наконец не останавливаются на одной размытой распечатке из Instagram Миши Цавакова, с знакомым, точеным лицом на заднем плане.
Это единственная фотография Кристофа, которая у меня есть. Это единственный способ, которым я видела его два года. До сегодняшнего вечера.
Пока он не нашёл меня.
Я тяжело сглатываю, когда звук сирены начинает завывать глубоко в моей голове.
Два года. Я продержалась два года. И теперь мне снова нужно бежать.
Я закрываю глаза, пытаясь похоронить боль от осознания того, что мне снова придётся всё бросить. Встречи группы. Коктейль-бар. Моё новое имя и жизнь.
Всё. И на этот раз мне нужно зарыться глубже. Мне нужно прятаться лучше и никогда, никогда больше не позволять ему найти меня.
Потому что я не доверяю себе рядом с ним. Я не верю, что переживу столкновение с Кристофом Зима снова.
Мой пульс стучит, когда я хватаю сумку из-под кровати. Я онемевшая, когда начинаю кидать в неё вещи, сдерживая слёзы, прежде чем они успевают упасть.
Звонит мой телефон, вырывая меня из оцепенения. Я смотрю на него и хмурюсь. Это «неизвестный» номер. Что обычно означает просто спам или продажи. Я выключаю звук телефона, бросаю его на кровать и возвращаюсь к тому, чтобы запихивать одежду в сумку.
Телефон звонит снова, но я игнорирую его. Затем снова. И снова. И снова, пока паника не начинает пульсировать во мне. Я вздрагиваю, хватаю эту грёбаную штуку с кровати и сердито нажимаю кнопку ответа.
— Какого чёрта...
— Здравствуй, Татьяна.
Меня мгновенно охватывает холод. Голос роботизированный и отрывистый — будто кто-то использует один из тех модуляторов голоса, которые похитители используют в триллерах. Но даже с плоским, механическим тоном он звучит зловеще.
В нем всё равно звучит какая-то дьявольская магия.
— Я слышал, ты искала меня.
Мир замирает. Я снова сглатываю, вдыхая, когда стены начинают смыкаться.
— Кто это, черт возьми…
— Меня зовут Михаил Аракас.
У меня звенит в ушах. Я смотрю, внезапно холодная и испуганная, когда зловещая тишина на другом конце линии пульсирует в моём ухе.
— Возможно, ты слышала о...
— Я знаю, кто ты, — задыхаюсь я, моё горло сжимается, а тело немеет.
— Конечно, знаешь. Теперь мне нужно, чтобы ты послушала меня очень внимательно.
Глава 35
ГАРРИЕТ
На моей стене большой раздел в центре с надписью «Михаил» просто содержит большой нарисованный маркером вопросительный знак.
Теперь я говорю с самим человеком. Даже если его настоящий голос скрыт роботизированным, изменённым голосовым программным обеспечением или чем-то, что он использует. Я знаю, что это он. Будто я чувствую это, как злобную силу, просачивающуюся на мою кожу, как яд.
Это человек, который разрушил мою жизнь. Человек, который убил моего отца и пытался убить меня.
— Чего, чёрт возьми, ты хочешь? — киплю я, ненависть разливается по моим венам, когда я сужаю глаза на вопросительный знак на стене.
Роботизированный голос Михаила Аракаса глубоко смеётся.
— Я очень надеюсь, что ты слушаешь, Татьяна, потому что я не люблю повторять.
— А я не люблю, когда со мной разговаривают свысока.
— Мне не особенно важно, что тебе нравится или не нравится.
Мои губы сжимаются.
— Тебе лгали, Татьяна.
Я издаю холодный, безрадостный смех.
— Тебя это забавляет?
— Для меня это очевидно. И кроме того, ты опоздала на вечеринку. Твоя подруга Яна уже рассказала мне о...
— Я говорю не о Кристофе, — рычит Михаил своим робо-голосом. — Я говорю о твоей бывшей мачехе и моей бывшей второй командующей. И тобой, и Кристофом манипулировали.
Мой пульс гудит в ушах, дыхание учащается.
— О чем ты говоришь?
— Яна была не просто моей второй командующей, моя дорогая.
— Она также твоя племянница. Я слышала эту историю.
— Молодец. Но она также была моей второй лучшей ученицей. Её годами тренировали лгать по мере необходимости. Наносить удар в спину, когда это требуется. Соблазнять, использовать любую слабость как оружие. И два года назад она использовала момент хаоса, чтобы забрать то, что ей не принадлежало. Когда твоего отца убили...