— Я ничего не знаю о торговле, и мне наплевать на неё.
— Где идёт война, — продолжал де Комин терпеливо, — там не может процветать торговля. Англия больше не будет хорошим покупателем.
— Почему? Она же будет моим союзником, разве не так? Она будет покупать мою шерсть! На чьей вы вообще стороне?
— Вы думаете, она сможет платить за наши товары?
— О! — сказал герцог.
— Лучше взять контрибуцию с противника, чем собирать долги с союзника во время войны.
— Вот выкуп — это я понимаю. Выкуп — это по-рыцарски и почтенно. Почему вы так сразу не сказали? Выкуп — благородная вещь.
— Тогда как торговля — забота черни. По крайней мере, и вы меня поняли. Вы совершенно правы, мой господин.
— Теперь я спокойнее в отношении договора, — сказал герцог Карл. — Поскольку я дал ему охранную грамоту, я рад, что вы откровенно высказались до того, как я принял окончательное решение. Я, конечно, не мог бы поступиться своим словом.
— Это было бы невозможно, — улыбнулся де Комин. — Я совершенно позабыл об охранной грамоте.
Король провёл замечательный день, быстрым шагом прогуливаясь по старым извилистым аллеям и улицам Перонна, отвешивая комплименты торговцам по поводу размеров овощей и фруктов, выращиваемых в долине Соммы, приветливо беседуя со всеми. Он увидел человека, который перекладывал кабачки с уличного прилавка к себе в крестьянскую тележку.
— Ты собираешься обратно так рано? Какие превосходные кабачки, тяжёлые и твёрдые!
Человек что-то проворчал по-фламандски и прикрикнул на своего мула. Повозка отъехала.
— Я думал, продавцы обычно привозят продукты в город продавать, а не вывозят из города... — пробормотал Людовик.
Сзади к нему подошёл молодой человек.
— Я не мог не услышать замечание вашего величества, — сказал он, снимая шляпу. — Я случайно шёл вслед за вашим величеством. Невежественному крестьянину не посчастливилось научиться говорить по-французски, и потому он не смог ответить на ваш вопрос. Дело в том, что торговля сегодня плохо идёт, — головы у людей заняты более важными делами.
Король дал ему экю.
— Вы очень приятный человек! И так мило с вашей стороны разъяснить мне это! Кто вы? Составьте мне компанию.
— С вашего позволения, я — бедный студент. Если ваше величество не возражает, могу ли я пойти и купить что-нибудь поесть, воспользовавшись вашей щедростью?
— Ну, бегите, бегите, — засмеялся король. Вежливый, складно говорящий человек был, наверное, голоден. С другой стороны, он никак не мог припомнить, был ли в Перонне университет. А впрочем, это не имеет значения.
Молодой человек отстал от короля. Как только он скрылся из глаз, он действительно побежал. К Филиппу де Комину.
— Ну, узнал что-нибудь?
— Кораль остановился возле агента кардинала и заговорил с ним.
— Как неудачно вышло. Как это он оказался на другом конце города?
— Король очень быстро шёл. Я едва поспевал за ним. К счастью, агент притворился, что не понимает по-французски, и скрылся без объяснений. Король спрашивал его, почему он берёт кабачки в городе и едет продавать их в деревне.
— А кто бы не удивился этому? Ну, Людовик — ничто не ускользнёт от него. А что потом?
— Я подошёл к нему и сказал, что торговля идёт плохо, потому что все думают о переговорах. Я сказал, что крестьянин отчаялся продать их в городе.
— Он этому поверил?
— Думаю, да. Он дал мне экю и попросил пройтись с ним.
— Если король Франции дал тебе экю, значит, поверил, — сказал Комин мрачно. — И ты пошёл с ним?
— Нет, мессир д’Аржансон. Я сказал, что я — бедный студент и голоден. Я хотел поскорее прийти к вам и доложить обо всём.
— Ты идиот! В Перонне негде учиться!
— Кажется, он думает, что есть.
— Он, может быть, понял, что ты следил за ним, и захотел избавиться от тебя.
— Мне вернуться и опять за ним понаблюдать?
— Боже мой, теперь уж, конечно, нет! Хотя, может быть... Нет, он узнает тебя, я пошлю кого-нибудь другого. — Филипп де Комин редко терялся и не знал, что делать. — С другой стороны, он, наверное, узнал всё, что хотел.
— Что он высматривает?
— Не имею понятия. Хотел бы я сам знать.
Только продавец кабачков мог сказать это. Настал полдень, приближался вечер, а продавец кабачков так и не вернулся.
Вскоре после полудня, однако, король пришёл в ратушу и, пройдя через кухни, где поприветствовал поваров и пробовал суп, появился на пороге зала заседаний совета.