— Еще одну, насколько я знаю, — ответил Льюв и открыл еще бутылочку.
— А остальные?
—Всем пострадавшим он предложил вступить в свой конгломерат. И те согласились. Формально шахты принадлежат им, а фактически Хенликсу. Он теперь всех пытается заманить в свои сети. Подкуп, шантаж, уговоры, угрозы - всё идет в ход.. Когда Хенликс купил нашу шахту, многие думали, что он поможет. Ведь людям нужна работа, но он просто закрыл её и предложил всем вступить в свой конгломерат. И уже там нам помогут найти работу. Те, кто приходил вчера к Геде, хотели, чтобы она подписала договор и вступила в этот чёртов конгломерат. Родители Элии, невесты Леона тоже пострадали. Они живут в небольшой деревушке у Арн - Холта. Всем жителям предложили подписать договор. Они отказались и спустя пару дней там начался пожар. Люди потеряли тогда все свое имущество и тут появились люди Хенликса. И у них просто не осталось выбора. Договор подписан и теперь они платят аренду за то, что живут на своей же земле.
Слушая рассказ Льюва, Дейн пытался собрать все факты в единое целое и задавался вопросом:“Как этого не заметили Утвердители?” Хенликс, как минимум, должен быть связан с нападениями. Они же очевидно не настолько глупы, что не могут сложить два плюс два. Но в то же время, на его шахты тоже напали. Если он и стоит за всем этим, зачем организовывать нападения на свою собственность? И тут Дейн вспомнил отчеты законников. В отличие от других случаев, урон оборудованию на его шахтах был значительно меньше. А что если Утвердители все же что-то заподозрили? И таким образом он решил отвести от себя подозрения. Даже если это так и Хенликс имеет прямую связь с Пепельными, то сперва нужно найти доказательства.
— После того случая с родителям Элии, бедняжка Геда откладывает деньги, чтобы купить Леону и Элии дом в столице. Подальше от жадных лап этого шебба - мрачно произнес Льюв.
— Расскажи о нем. Что он за человек?
— Да что тут рассказывать. Редкостный шебб. Хотя когда-то он был другим. Типичный богач, не более того. Плохого о нем ничего не говорили, да и хорошего тоже. В политику не лез и просто зарабатывал деньги. Но после аварии на ДШ - 456 все изменилось.
— И что там произошло?
— Это было два года назад. На шахте, принадлежавшей ему, произошла авария. Не знаю подробностей, но его сын погиб в тот день. После этого он изменился. Полез в политику. Начал произносить громогласные речи о том, что нужно бороться за права шахтеров и всех граждан планеты. Разоблачать коррупцию в правительстве и все такое прочее. Типичная лапша, которую политики вешают людям на уши. И что удивительно, много людей в это верят. Считают его чуть-ли не героем. Даже в ПСБ у него много поклонников.
— Хах, — усмехнулся Дейн. — Много поклонников. Думаю, их прельщают его деньги, а не сладкие речи.
— Кто бы сомневался. Он стремится пройти конгломератный ценз. На должность губернатора могут баллотироваться только лидеры конгломератов, которые соответствуют требованиям ценза. И чем больше конгломерат, тем лучше. У нашего губернатора Оула, тоже есть свой конгломерат.
— Значит, он нацелился на пост губернатора, — подытожил Дейн.
— Верно.
Дейн откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на остаток эля в бутылке. Сегодня он получил достаточно ответов на многие вопросы. Этот заказ не так прост, как казалось на первый взгляд. Тем более если в этом деле замешана политика. Дейн ненавидел политику и все, что с ней связано.
Оставался только один вопрос: откуда у Пепельных боевые конструкты, обмундирование и тяжелое оружие.
— Спасибо, Льюв. И за рассказ и за хороший эль, — сказал Дейн и собрался уходить. Льюв кивнул и посмотрел на брома, которые все так же мирно жевали сено. Весь этот разговор заставил его вспомнить тот день и пробудил старую боль.
— Ты был прав, Бокк, — Льюв осушил одним глотком оставшийся в бутылке эль.
— Бокк? — переспросил Дейн и увидел, что на лице старика отразилась глубокая печаль и горе, а на глазах наворачивались слезы.
— Мой брат. Он погиб в тот день, когда на шахту напали. Получил пулю в живот, — Он вспомнил тот день, когда потерял брата. В нем с новой силой разгорелось глубокое чувство вины. Возможно, под действием алкоголя старик решил выговориться. Дейн, видя лицо старика, не стал его останавливать. Это меньшее, что он мог сделать для него, в благодарность за информацию.
— Я пытался его вытащить, но не смог. Он был очень суеверный. Я всегда подшучивал над ним из-за этого. А он хотел уйти. Перейти на другую шахту. Говорил, что эти чертовы руины прокляты. Это я виноват. Я уговорил его выйти на смену и он погиб.