— Я ему подарю рамку для фотографии, — ответила подруга.
— Рамку? И всего-то? — поддразнила ее Лиля.
— Нет, не всего-то. В этой рамке будет фотография самой потрясающей девушки на свете.
— Да? И зачем же твоему парню фотография Анджелины Джоли? — удивилась Рита.
Они с Лилей рассмеялись, а Вика скорчила гримасу.
— Очень остроумно. Вы просто еще эту фотку не видели. Я там вся из себя такая красотка: макияжик, волосы распущены, глаза горят…
— А в чем ты на этой фотографии? — полюбопытствовала Рита.
— В волосах, — хихикнула Лиля. — Распущенных…
Они снова засмеялись.
— Ну да, именно так, — гордо сказала Вика.
— В смысле? — не поняла Маргарита.
— В прямом.
До девушки начало медленно доходить. Она с изумлением воскликнула:
— Ты там что, голая?!
— Да тише ты! — цыкнула на нее подруга. — Не голая, а обнаженная. Даже скорее полуобнаженная. По пояс. Не бойся, ничего похабного — я ж говорю, волосы распущены. Там и не видно практически ничего. Ну да ладно, у моего Сережки фантазия богатая.
— Смело, — пробормотала потрясенная Лиля.
Вика довольно улыбнулась, независимо тряхнув длинными темными волосами.
— Эх, а я так и не определилась, — пригорюнилась Рита. — Ну что можно подарить парню, у которого, в принципе, все есть?
— Проблема, — сочувственно сказала Лиля. — А ты уверена, что ему сейчас вообще до праздника? Как он? И как его отец?
Действительно, месяц этот для Артура выдался очень тяжелым. Его отца уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии, но его состояние все еще было нестабильным. Как объяснил Рите Димка в тот ужасный день, когда Артур потерял сознание, дядя Гена болел уже давно. У него были проблемы с сердцем, недостаточность сердечного клапана или что-то в этом роде. Какое-то время он лежал в больнице, но в последнее время он чувствовал себя почти здоровым. По крайней мере, когда Димка уезжал на каникулы, Геннадий был бодр и весел и передавал всем его родным приветы и сердечные поздравления с праздниками. Поэтому известие, которое привез Артур, стало шоком для всех.
Обморок Артура перешел в глубокий сон, поэтому все подробности они узнали только на следующий день. Из того, что Екатерине удалось вытянуть из неразговорчивого парня, выяснилось следующее. За три дня до его отъезда отцу позвонили с работы, из школы, где он до сих пор работал директором. Позже Артур с матерью узнали, что Геннадию сообщили о том, что новый, недавно принятый на работу завхоз скрылся в неизвестном направлении, прихватив с собой солидную сумму денег, предназначенных для ремонта актового зала. Когда парень вошел к отцу, он увидел Геннадия, который лежал на полу с посинелым лицом, намертво зажав в руке телефонную трубку, и немедленно вызвал скорую. Все эти три дня Артур и Дарья безвылазно просидели в больнице, не отлучаясь ни на секунду. Они не ели, не спали, только поглощали в неимоверных количествах плохой кофе из больничного кофейного автомата. Парень хотел остаться с матерью, плюнув на учебу, но та убедила его вернуться. "Отцу ты пока ничем помочь не можешь, — увещевала она упрямого сына, — а вот если ты выучишься, спасешь сотни таких, как он. Езжай. Если что-то случится, я тебе обязательно сообщу, и тогда ты сможешь взять академический отпуск и вернуться". Эти доводы подействовали.
"Более чем уверена, — думала Рита, с нежностью и состраданием глядя на бледное лицо Артура, — что и дома, и в поезде он так и не заставил себя поесть и хоть немного отдохнуть. А тут еще такая тягостная сцена у самого порога. Вполне возможно, что это его и подкосило. В самом деле, неприятно, наверное, узнать, что твой друг, которого можно даже назвать лучшим, прятал от тебя свою девушку, боясь потерять ее по твоей милости, зная при этом, что ты этого совсем не хотел".
Несмотря на свалившееся на него горе, Артур принялся усердно готовиться к сессии. Он упорно игнорировал требования своего тела, которому были необходимы и покой, и отдых, и пища, и только Екатерине удавалось заставить его хоть немного подумать о себе. Каждый день он звонил домой, но новости были е слишком обнадеживающими, поэтому лицо Артура становилось все мрачнее день ото дня. Геннадию собирались сделать сложную операцию на сердце — поставить ему искусственный клапан, но шансов на то, что это ему поможет, было удручающе мало.
После удачного окончания сессии Артур снова уехал, чтобы помочь матери ухаживать за больным отцом. Но состояние Геннадия так и не улучшилось. Казалось, дни его были сочтены.
Обо всем этом Ритины друзья знали, потому что она держала их в курсе. Поэтому Лиля и Вика не очень удивились, когда девушка сказала:
— У Артура все как обычно. Он же как только вернулся, сразу с головой окунулся в учебу. Одни глаза от человека остались. У отца его тоже все без изменений. Вчера ему должны были сделать операцию, но еще неизвестно, сможет ли он ее пережить. Врачи говорят, что это последняя надежда.
— Врачи! — презрительно фыркнула Вика. — Насколько я помню, эти же самые врачи сказали Королю, что его отец умирает, а тот уже целый месяц продержался.
Королем девчонки прозвали Артура с легкой руки Нековбоя, который начитался историй о Камелоте и рыцарях Круглого стола. Да и держался парень всегда по-царственному величественно, целиком и полностью оправдывая свое новое прозвище. Правда, теперь от Короля осталась одна королевская тень.
— Конечно, Артуру сейчас совсем не до праздника, — продолжала Рита, — но мне очень хочется хоть немного отвлечь его от грустных мыслей и порадовать. Поэтому я и ищу что-нибудь оригинальное. Думаю, банальный набор для бритья здесь не поможет.
— Тут ты права, — согласилась Лиля. — Главное, чтобы с этим подарком не случилось того же самого, что и с твоей "валентинкой" на 14 февраля.
Подруги захихикали, а Рита густо покраснела. Несмотря на все свои клятвенные заверения самой себе, что она не будет больше приставать к Артуру со своей совершенно ненужной ему любовью, она не устояла перед искушением и купила "валентинку", которые в изобилии предлагали магазины и киоски ко Дню всех влюбленных. Но девушка совершенно не ожидала того, что случилось в этот праздничный день. С самого утра их почтовый ящик подвергся массовой атаке. К полудню он уже едва ли не лопался от огромного количества всевозможных открыток и открыточек в форме сердца. Какую-то их часть принес почтальон, а какую-то — сами влюбленные в Артура девушки. Они приходили и тайком опускали в ящик свои признания в любви, отчаянно надеясь на взаимность. Когда Рита увидела письменный стол парня, заваленный этими сердечными изъявлениями, которые туда целый день носила Екатерина, не успевая освобождать переполненный ящик, у нее упало сердце. Она совсем забыла о том, что не одна она неравнодушна к своему прекрасному Королю. Когда же девушка вспомнила об этом, обозревая все это великолепие, сложенное на столе в комнате Артура, она малодушно спрятала свою открытку в дальний ящик своего собственного стола рядом с тремя "валентинками", полученными ею от Нековбоя и пары знакомых ребят. Она очень порадовалась своему поступку, обнаружив вечером, что все открытки со стола Артура перекочевали в мусорное ведро, куда парень равнодушно все их выбросил, даже не удосужившись прочитать. Рита была уверена, что она не выдержала бы, обнаружив свою красивую, с таким трепетом выбранную из огромного количества других "валентинку" выброшенной вместе с остальными.
— Вам бы только издеваться, — пробурчала она и отвернулась.
Ее внимание привлекли две женщины, которые что-то горячо обсуждали за соседним столиком.
— Я тебе говорю — это просто чудо! — говорила одна из них другой. — Подари своему мужу, ему точно понравится. При его-то работе ему это точно необходимо.
— Ты уверена? — с сомнением спросила ее подруга.
— Конечно! Я на себе уже испытала. Ты же знаешь, в каком я была стрессе после того, что случилось! Ни спать, ни есть не могла. И тут буквально на днях приходит ко мне мама и дарит эту подушечку. И все! Я теперь сплю, как младенец, а спокойная стала, как мамонт!