— Знаешь, Леонова, — едва сдерживаясь, прорычал парень сквозь плотно сжатые зубы. — Раньше я всегда считал тебя разумной девушкой! Что за ерунду ты городишь! Что я тебе, ангел, что ли?!
Он вскочил с кровать и прошелся по комнате, пытаясь успокоиться. Вера с тревогой наблюдала за ним, боясь увидеть разочарование в его глазах. Артур отошел к окну, повернувшись к ней спиной, и глухим голосом спросил:
— Что было дальше? Как ты выбралась?
— Это все благодаря ему, — улыбнулась девушка, неосознанным жестом будущей матери положив руки на мягкую округлость живота.
В новогодние праздники Вера на одной из вечеринок познакомилась с парнем. Впрочем, "познакомилась" — это не то слово. Имени его она так и не узнала. Да оно ее и не интересовало. Сам парень тоже был ей абсолютно безразличен — много их таких, девушку к нему подтолкнул мимолетный каприз и… его прозвище.
— Его друзья называли его Ланс, — рассказывала Вера, усмехаясь. — Я спросила, что это значит, и он ответил, что "Ланс" — это уменьшительное от "Ланселот". Уж не знаю, отчего его так прозвали, но я сразу же вспомнила нашу детскую игру — ты Король Артур, а я Гвиневера, и это показалось мне забавным. Ну, слово за слово, и все такое… Сам понимаешь.
Это был первый и единственный раз, когда девушка не предохранялась. Почему? Впоследствии она не раз задавалась этим вопросом. Раньше, в каком бы состоянии она ни находилась, она всегда требовала у своих партнеров средства защиты. А тут — то ли затмение какое-то нашло, то ли все дело в ностальгических воспоминаниях. В общем, это уже и неважно. Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Тогда Вера ни о чем таком не думала.
Когда она поняла, что беременна, ею овладел дикий ужас. Она решила сделать аборт, но оказалось, что все сроки уже прошли, и теперь ей могут сделать только стимуляцию, но не сейчас, а позже, на большом сроке. Вера ушла из больницы с твердым намерением во что бы то ни стало избавиться от нежеланного ребенка. Дома она приготовила себе отвар из листьев подорожника, противопоказанный при беременности, выпила его и забралась в очень горячую ванну.
— Ты с ума сошла! — ужаснулся Артур. — Ты же могла погибнуть!
Но она не думала о последствиях. Ее мучила одна мысль — что она будет делать с ребенком? Он ей совсем не нужен! Лежа в ванне, она молилась о выкидыше. И тут девушка что-то ощутила внутри себя. Не шевеление, для этого было еще рано, просто какое-то непонятное чувство. Словно малыш пытался дать ей понять, что он здесь, живой, что он не хочет умирать. Это ее подкосило. Рыдая, она едва выползла из ванны и промыла себе желудок.
— Я поняла, что малыш ни в чем не виноват, — смахивая ладонью непрошеные слезы, сказала Вера. — Я не смогла… убить его.
Не давая себе ни секунды на размышления, она оделась, собрала вещи и уехала к отцу, чтобы быть как можно дальше, предварительно позвонив матери и предупредив о своем отъезде. Друзьям же она не оставила даже записки, сжигая за собой все мосты. Но уйти от них оказалось гораздо легче, чем от самой себя. Все в ней бунтовало против тихой жизни, которую она вела со своим отцом. Ей хотелось снова пойти в бар или ночной клуб, повеселиться, выпить, потанцевать. И желание это становилось с каждым днем все сильнее.
— Я каждый день собиралась позвонить тебе и попросить о помощи, но у меня не хватало решимости. Едва набрав твой номер, я тут же бросала трубку. Конечно, я не собиралась просить тебя жениться на мне, я просто хотела, чтобы ты поддержал меня, не дал вернуться к старой жизни. И тут папа нашел мою обменную карту. Что тут началось! Он кричал, вопил, хватался за грудь, а потом устроил мне допрос с пристрастием. И когда он потребовал меня назвать отца ребенка… Я не знаю, почему назвала твое имя. Честно слово, не знаю. Да, я была растеряна, напугана и ничего не соображала, но это слабые оправдания моему поступку. Не смогла я сказать ему, что понятия не имею, от кого беременна. Ланса я больше не видела и даже если бы и хотела найти его, это было бы невозможно, ведь я ничего о нем не знаю. А тебя папа знает и даже по-своему ценит. Когда я обмолвилась, что ты и не подозреваешь о моей беременности, он каким-то окольным путем разузнал этот адрес и повез меня сюда. Я несколько раз звонила тебе на сотовый, чтобы предупредить, но твой номер оказался заблокирован.
— Я сменил сим-карту, — безжизненным голосом сообщил парень, вспоминая, как разлетелся вдребезги его телефон.
— Нового номера я не знала, а ваш домашний телефон не отвечал. Я ломала себе голову над тем, что же мне делать, но потом решила плыть по течению, и будь что будет. Если ты разоблачишь меня перед отцом, думала я, — что ж, пора мне научиться отвечать за свои поступки. Ты вовсе не обязан вытаскивать меня из той кучи дерьма, в которую я по своей глупости вляпалась. А малыша я как-нибудь сама воспитаю и поставлю на ноги. Но я все же надеялась, что ты не бросишь меня.
— А если бы оказалось, что я женат? — тоскливо спросил Артур. — Или собираюсь жениться?
— Я звонила твоей маме. Ну, еще до того, как папа узнал о беременности. Я хотела узнать, как у тебя дела, как ты поживаешь. Она сказала мне, что ты до сих пор один, потому что у тебя совсем не остается времени на личную жизнь. Или она чего-то не знает?
— Да нет, — медленно произнес он. — Все правильно. Тебе повезло — я все еще свободен. То есть — был свободен.
— Это значит, что…, - недоверчиво сказала Вера. — Что ты остаешься со мной? Ты, правда, не бросишь меня?
— Дурочка ты, Вера-Гвиневера, — ласково сказал парень, подходя к ней. — Как ты могла подумать, что я оставлю тебя? Хотя, судя по твоим действиям, ты так и не думала.
— Некоторые сомнения все-таки были, — призналась девушка. — Но несмотря на них, я была почти уверена, что ты поддержишь меня. Ведь когда-то ты… любил меня.
— Любил, — усмехнувшись, согласился Артур. — И до сих пор люблю. Правда, понятия не имел, что ты в курсе.
Вера с облегчением рассмеялась и, встав, обвила руками его шею.
— Девушки всегда в курсе, — прошептала она.
В дверь деликатно постучали.
— Вера, нам пора, — проскрипел Игорь Петрович.
— Я вас провожу, — вызвался парень, высвобождаясь из объятий подруги.
Оставив Веру и ее отца в гостинице, он долго еще бродил по городу, обдумывая все, произошедшее за день. Домой он не торопился, ведь там была Рита. Несчастная малышка, так жестоко обманувшаяся в своих надеждах. Тогда он еще не понимал, что обмануты были и его собственные надежды…
34
Допив шампанское и в последний раз бросив взгляд на звездное небо, Артур вошел в комнату, аккуратно поставил бокал на столик и рухнул на кровать. Он лежал, закинув руки за голову, и смотрел невидящими глазами перед собой. И все думал, думал…
Их с Верой "семейная жизнь" не заладилась. Девушка почти целый месяц пролежала в больнице, опасаясь за жизнь своего ребенка. Артур приходил к ней каждый день, он старался, как мог, чтобы подбодрить ее, но она замкнулась в себе. Побледневшая, осунувшаяся, с огромными глазами, окруженными густой синевой, она была похожа на привидение. Однажды она сказала другу, что чувствует, что потеряет ребенка.
— Я потеряю его, и это будет моей расплатой за все, — глухим голосом говорила она, и глаза ее оставались сухими. — За ту разгульную жизнь, которую я вела, за то, что я хотела избавиться от него. И за то, что я обманула всех, сказав, что это твой ребенок.
— Не говори так, — утешал ее Артур. — С тобой и ребенком все будет в порядке. Ты выдержишь, я знаю. И малыш тоже. Он ведь такой же сильный, как и его мать. Ты уже решила, как назовешь его?