— Уже?
— Если через десять минут меня не будет на месте, папа точно посадит меня под домашний арест.
— Верю, — серьезно кивнул Артур. — Пойдем.
У двери в квартиру парень осведомился:
— А на чашечку кофе я могу напроситься? Я согласен даже на то, чтобы твой папа присутствовал при этом.
— Так хочется кофе? — пошутила девушка.
— Так не хочется уходить, — прошептал он, поднося ее руку к губам.
Рита с восторгом смотрела на него. Она до сих пор не могла поверить своему счастью. Король — ее Король — был рядом с ней! Он любит ее! Разве это не сон? Как такое вообще возможно?!
Артур вдруг застонал.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила девушка.
— Кажется, во мне снова просыпается маньяк! — прорычал он.
— Только не это! — вскрикнула Рита. — Хорошо, хорошо, пойдем пить кофе!
Хохоча, они вошли в квартиру. На кухне они обнаружили Екатерину с какой-то незнакомой женщиной. Хотя нет, не совсем незнакомой. Девушка мучительно пыталась вспомнить, где она уже видела это лицо, когда Артур потрясенно выдохнул:
— Мама?!
Наступило и прошло 1 сентября — день, одинаково нелюбимый обоими нашими героями: Ритой — потому что он знаменовал собой начало занятий, а следовательно нудной зубрежки, зачетов, лекций, семинаров и прочих радостей учебного года; и Артуром — потому что он означал появление новых студенток и, соответственно, его новых потенциальных фанаток. Они оба решили, что не будут афишировать свои отношения в стенах университета, продолжая при случайных встречах делать вид, что едва знакомы друг с другом. Особенно на этом настаивал Король, пуще прежнего взявшийся оберегать свою возлюбленную. Рита не протестовала, помня, чем обернулось известие о том, что она живет в одной квартире со всеобщим любимцем.
Впрочем, им не удалось обмануть всевидящие глаза членов "фан-клуба". Они сразу же заметили перемену в своем идоле, хотя пока еще и не знали, кому он этим обязан. С самого первого учебного дня девушки подметили, что хотя Артур и продолжает напускать на себя равнодушно-ледяной вид, глаза его сияют, а губы готовы в любую минуту растянуться в широкой улыбке. Тут же пошли пересуды и сплетни, выдвигалось тысячи догадок, на несчастную Риту снова хлынул поток вопросов измученных любопытством студенток, желающих узнать, действительно ли Король нашел свою Королеву. Бедная девушка, пытаясь держаться как обычно, но то и дело краснеющая и бледнеющая, отнекивалась как могла. Ей казалось, что пытающие ее фанатки уже подозревают о чем-то, хотя те меньше всего думали о том, что именно эта маленькая, даже можно сказать — невзрачная девчушка и есть причина того, что Снежный Король стал вдруг похож на самого обычного влюбленного.
Нековбой только фыркал, глядя на мучения своей подруги — уж он-то точно знал, что происходит, но, естественно, держал язык за зубами. Казалось, что их отношения после того, как Рита отказалась выйти за него замуж, остались такими же, как и раньше, но не было больше в них той душевной близости, которая отличала Василька от остальных друзей девушки. Он не возненавидел ее после случившегося, как она опасалась, он даже предложил ей остаться друзьями, но чувствовался явственный холодок в их прежде таких теплых отношениях. Рита все понимала и не могла винить его в этом. Хотя она и страдала от этого разлада, она знала, что за все надо платить, и платой за ее любовь к Артуру стала потеря лучшего друга. Велика ли эта плата — она не думала, потому что в любом случае она поступила бы так же.
И только Ксюша — всезнающая "шпионка" — оставалась в счастливом неведении, поглощенная своей новой любовью и думающая и говорящая только о ней, не замечая больше ничего.
Глядя на Артура, проходящего мимо нее с прежним холодным и отстраненным видом, Рита все никак не могла поверить в то, что он любит ее, но стоило им оказаться наедине, как он тут же преображался. Едва он видел девушку одну и не обнаруживал рядом ни одной живой души (что случалось редко, но все же случалось), он тут же увлекал ее в какое-нибудь уединенное местечко и там целовал ее с такой страстью, что она плавилась, словно воск, теряя всяческую волю. После этого она долго еще ходила с растерянно-счастливым видом, с пылающими щеками и глуповатой улыбкой на лице, не понимая, как Королю удается выглядеть так, будто это вовсе не он только что сводил ее с ума своими поцелуями и сам при этом не горел, как в лихорадке. Но фанатки не дремали.
— Вы только посмотрите на него, — шептала одна. — Цветет и пахнет.