— Ну что, — войдя в комнату, весело спросила Рита. — Готовы грызть гранит науки?
— Спасибо, я сыта, — сморщившись, ответила Лиля. — У меня от этого самого гранита уже хроническая изжога образовалась.
— А что поделать? Судьба у нас такая, — глубокомысленно изрек Нековбой, выкладывая из своего пакета учебник алгебры. — Если я за эту контрольную получу меньше четверки, меня отец просто съест и косточек не оставит. Так что выбор у меня невелик — либо я грызу гранит науки, либо отец грызет меня. Из двух зол я выбираю меньшее.
— Ладно, ладно, мы все поняли, — прервала его стенания Вика. — Давайте уже готовиться.
Спустя полчаса усердного разглядывания учебника стало ясно, что это не помогает. Как бы долго и тщательно ребята ни изучали текст, содержание его так и осталось для них тайной за семью печатями.
— Ну что? — не выдержав, спросила Вика. — Кто-нибудь хоть что-нибудь понял?
— Ага, я поняла, — отозвалась Лиля. — Я поняла, что я просто непроходимая тупица.
Остальные вздохнули.
— Честно сказать, — признался Нековбой, — я пришел к такому же выводу в отношении себя.
— Да уж, пора признать, что нам в этом деле без посторонней помощи не обойтись, — снова вздохнув, сказала Вика.
— Это точно, — согласилась Рита. Оторвав взгляд от учебника, который она, в принципе, даже и пыталась читать, зная, что это все равно бесполезно, девушка вдруг поняла, что все трое ее друзей уставились на нее. — Что это вы на меня так смотрите? — подозрительно спросила она. — Что задумали?
— Понимаешь, Ритусик, — вкрадчиво начала Вика, и сердце девушки преисполнилось дурных предчувствий. — Ты ведь говорила, что твой Артурчик в этом деле просто гений. Может быть, ты попросишь его нам помочь?
Лиля и Нековбой согласно кивнули, бросая на подругу умоляющие взгляды.
— Ни за что! — отрезала она. — Я ни о чем его просить не собираюсь! Уж лучше я получу вполне заслуженную двойку, чем хоть раз обращусь за помощью к этому напыщенному болвану!
"Блин, вот дура! — пронеслось у нее в голове. — Они же теперь не отстанут, пока не узнают, что случилось!"
Предчувствия ее, конечно, не обманули.
— Ого! — удивилась Вика. — Еще сегодня утром Артур был твоим принцем на белом коне, а к вечеру вдруг превратился в болвана. Это все неспроста. Что случилось?
— А чего тут понимать! — воскликнул Нековбой, так и лучась радостью. — Ритуля наконец-то поняла, кого она любит на самом деле! Иди же ко мне, любимая, и прижми меня к своему сердцу!
Он вскочил на ноги и протянул руки к Маргарите, однако та, вся в горьких раздумьях о своем неудавшемся объяснении, даже не подняла на него глаз.
— Сейчас не самое подходящее время для твоих шуточек, — одернула парня Лиля.
— А я вовсе не шучу, — обиженно буркнул тот, вновь опускаясь на пол.
— Так что произошло? — не отставала Вика. — Вы с ним поссорились? Ты поэтому плакала?
— Я не хочу об этом говорить, — тихо сказала Рита.
— Значит, действительно случилось что-то ужасное, — протянула Лиля.
— Он тебя обидел, да? — снова встрепенулся Нековбой. — Обидел? Он заставил плакать мою Маргаритку? Убью гада!
Слезы, которые, как казалось девушке, давно уже должны были закончиться, вновь полились неудержимым потоком.
— Вася, да угомонись же ты наконец! — прикрикнула Вика, а Лиля тем временем уже обнимала рыдающую подругу.
Нековбой притих, искоса наблюдая за девчонками. При виде женских слез он совершенно терялся и не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Чувствовал он себя лишним, потому что утешать он умел еще хуже, чем решать задачи, поэтому он решил пойти на кухню, набрать стакан воды для Риты. Там он и увидел того самого Артура, из-за которого сейчас заливалась слезами его любимая девушка.
Парень сидел на подоконнике, свесив одну ногу и глядя на звездное небо за окном. Рядом с ним остывала кружка с недопитым кофе. Нековбой некоторое время молча смотрел ему в затылок, а потом негромко произнес:
— Артур, я полагаю?
Тот обернулся, и Василий сразу понял, отчего так ахали и восторгались девчонки, говоря о нем. Парень, бесспорно, был красив. Честно сказать, он был самым красивым парнем из всех, кого Нековбой когда-либо видел. Но его эта красота отнюдь не восхищала. Наоборот — казалось, что она пробуждает в нем все его самые низменные инстинкты. Васильку вдруг захотелось изувечить это прекрасное лицо, втоптать в грязь шелковистые даже на вид, светлые волосы, выколоть эти надменные большие глаза. Заметив, что над Артуром и так явно уже недавно поработали, Нековбой внутренне злорадно ухмыльнулся.