— Ну… у тебя кровь, — сообщила девушка.
Артур, следуя за ее взглядом, дотронулся до разбитой губы и усмехнулся.
— А-а, это… Хотел культурно посидеть в баре, но местным завсегдатаям это почему-то не понравилось.
— Интересно, почему, — съязвила Рита, вспомнив рассказ Димки о посещении им и Артуром ночного клуба когда-то давно.
— И не говори, — согласился парень. — Не дадут человеку спокойно отдохнуть.
— А как Олеся? — осведомилась Рита.
— У нее тоже все хорошо. Она обещала исправиться и стать пай-девочкой, чтобы больше не огорчать своего заботливого папочку.
— Ты так спокойно об этом говоришь…
— А что я, должен в истерике биться, что ли? Все закончилось благополучно, так что не стоит об этом даже говорить.
— Как это не стоит? Тебя же из-за нее арестовали!
— Не арестовали, а всего лишь задержали для допроса.
— Какая разница!
— Большая. Если бы меня арестовали, я бы, как минимум, сидел сейчас в КПЗ. А так меня только вежливо допросили и отпустили восвояси. Ничего страшного.
— Но это же подло! — горячась, воскликнула девушка. — Обвинить тебя в преступлении, чтобы отомстить за твою холодность — это уже ни в какие ворота!
— Ерунда, — отмахнулся Артур и доверительным шепотом добавил: — Меня вот как-то раз пытались заставить жениться, угрожая в противном случае написать заявление об изнасиловании. Вот это куда как страшнее.
Рита ахнула.
— А что же ты?
— Как видишь, еще не женат, — пошутил парень. — К счастью, я тогда уже научился улаживать подобные ситуации. Так что все кончилось так же, как и сегодня, — хорошо. Мы, так сказать, остались друзьями.
— Я и не знала, что у тебя такая насыщенная событиями жизнь.
— А то! На что я никогда не мог пожаловаться, так это на скуку. Не успеешь толком заскучать, как обязательно случится что-нибудь эдакое. Это очень… освежает.
— Неужели тебя это ни капельки не задевает?
— Нет, — не раздумывая, ответил он. — Почему меня это должно задевать? Мне все это до лампочки. Я ведь эгоистичная равнодушная скотина. Разве ты сама не объявила мне об этом вчера вечером?
— Ну зачем ты так? — тихо сказала Рита. — Я ведь вовсе не это имела в виду…
Взгляд Артура смягчился. Немного помолчав, он задумчиво сказал:
— Знаешь, когда мне было шестнадцать, у меня появился друг. Я был очень этому рад, потому что у меня никогда не было друзей среди представителей своего пола. Разве что только твой брат, но он так редко у нас появлялся, что нашу дружбу едва ли можно было назвать полноценной. Макс был старше меня на пару лет, но это не мешало нашему общению. У нас с ним было много общего. С ним всегда было легко разговаривать и так же легко было молчать. Хорошее было время. Жаль, что оно длилось так недолго…
Парень замолчал, рассеянно крутя в руках бутылку. Девушка, почти не дыша, слушала его, не пытаясь его торопить. Не так уж часто он рассказывал ей о себе, поэтому она боялась неосторожным словом нарушить эту доверительную атмосферу.
— С Максом было весело, — наконец продолжил Артур. — Он умел меня рассмешить, да и не только меня одного. Он совершенно очаровал моих родителей, и они приняли его как родного, радуясь, что у меня наконец-то появился настоящий друг. Мы с ним вместе болтались по городу, иногда пили пиво, поверяя друг другу свои "страшные тайны", он учил меня жизни, исходя из своего богатого опыта. Через пару месяцев после нашего знакомства мои родители уехали в отпуск, оставив меня дома одного. Я позвал Макса в гости, и мы решили это дело отметить. Ну как же — свобода! Можно делать все, что заблагорассудится, и даже не спать всю ночь.
Парень улыбнулся, вспоминая, а потом нахмурился.
— Вечер начался отлично. И все было хорошо до того момента, пока Макс, который пришел ко мне уже слегка навеселе, не напился и не предложил мне…
Тут Артур слегка замялся, было видно, что это воспоминание ему неприятно.
— В общем, он оказался геем. Сказал, что полюбил меня с первого взгляда. Смешно, правда?
Потрясенная Рита отрицательно помотала головой. Слов не было.
— Он сказал, что любит меня так сильно, что это причиняет ему боль. Чтобы хоть как-то приглушить эту душевную боль, он начал причинять себе боль физическую. Он показал мне свои руки, сплошь покрытые шрамами от ножа. Нож, сказал он мне, он всегда носит с собой, ведь когда я нахожусь рядом с ним, боль становится нестерпимой. Тогда-то я и вспомнил, что иногда, возвращаясь из туалета или ванной, Макс болезненно морщился, держась за руку. Вспомнил и то, что пару раз видел пятна крови на его рубашке. Мне он тогда говорил, что поцарапался, или ударился, или что-нибудь еще в этом роде. А на самом деле он резал себе руки, чтобы справиться со своими чувствами… Парень нетрадиционной сексуальной ориентации с явными склонностями к мазохизму — вот каким оказался мой друг. В то время воспринять это было тяжело. Наверное поэтому я глупо решил, что он просто-напросто шутит.