Рита осталась в зале, разглядывая невест и мечтая когда-нибудь оказаться на их месте, желательно, конечно же, с Артуром в роли жениха. Девушки были прекрасны в своих свадебных одеяниях, одна краше другой, их кавалеры — торжественно-молчаливы. Все вокруг сияло, переливалось, блестело и искрилось — платья, украшения, цветы, но внимание Риты привлекла одна пара, с виду ничем не примечательная. Невеста была одета в простенькое белое платьице почти без всяких аксессуаров, а жених — в недорогой костюм, явно взятый напрокат или одолженный у знакомого, и все же девушка не могла отвести от них взгляда. Казалось, они совершенно не обращают внимания на окружающих, всецело поглощенные друг другом. Он смотрел только на нее, а она — на него, смотрели, не отрывая глаз, словно в мире существовали только они одни. И такая любовь светилась в этих глазах, что Рита невольно им позавидовала. Они единственные никак не отреагировали на появление Артура, они его просто-напросто не заметили. Они были вдвоем, и все прочее их не касалось…
Рассказав о церемонии и поездке по городу в ожидании банкета, перешли к самому празднованию. Торжество удалось на славу. Рита и Нековбой вспомнили все тосты и конкурсы, какие только приходили в голову их не знающему устали тамаде; похищение невесты, почти провалившееся из-за бдительности жениха; игры и забавы, которым они предавались в перерывах между питьем, закуской и танцами.
— И тут наконец пришло время и для свидетелей, — вещал Василек благодарным слушателям. — Кто-то из гостей с возмущением заявил, что у него "сор в вине". Тамада объяснил всем незнающим, что слова "сор в вине" — это то же самое, что и "горько", но для свидетелей. Надо было видеть, каким восторгом загорелись глаза обрадованной свидетельницы!
Нековбой рассказывал все это таким комичным тоном, что друзья чуть со стульев не падали от хохота.
— И что же? — всхлипывая от смеха, полюбопытствовала Вика. — Она получила то, что хотела?
— Ну, кое-что она, конечно, получила, но судя по ее разочарованному лицу рассчитывала она явно не на это. Услышав объяснения тамады, она с таким ускорением рванула к Артуру, что он и опомниться на успел, как она была уже рядом, гостеприимно распахнув ему свои объятия. Но бедняжку ждал едва ли не самый большой облом в ее жизни. Наш бесподобный Король всего лишь навсего учтиво поцеловал ей руку и преспокойно уселся на место, продолжив прерванную этим дурацким "сором" беседу с женихом.
Грянул взрыв хохота. Даже Рита, непосредственно наблюдавшая эту сцену, хохотала вместе со всеми — уж больно смешно все это изображал Нековбой. Он, быть может, и не подозревал, какие чувства теснились в ее груди, когда свидетельница бросилась к Артуру за поцелуем. Хотя навряд ли. От Василька скрыть что-либо почти невозможно. Да она и не пыталась скрывать. Когда расстроенная свидетельница вернулась на свое место, несолоно хлебавши, Рита от переполнявшего ее облегчения залпом выпила бокал вина и едва не поперхнулась. Ее кавалер лишь молча наполнил ее бокал, никак не прокомментировав ее поведение.
— В общем, свадьба была просто блеск! — наконец подытожила девушка. — Попили, поели, потанцевали. Второй день провели без новобрачных — съездили в лес на шашлыки.
— А почему без них? — удивилась Ксюша. — Так же не принято.
— А чего им с нами время зря терять? — усмехнулся Василек. — У них же вместо медового месяца — всего три медовых дня. А потом — разлука, учеба, сессия…
— Зато летом они поедут в Турцию, — сказала Рита. — Это им подарок от родителей. Так что еще наверстают упущенное. Впрочем, они и так все эти три дня почти не вылезали из гостиничного номера, который им сняли друзья.
— А что им еще подарили? — спросил практичный Борис.
Пока Нековбой, обладающий феноменальной памятью на такие дела, перечислял все то, что преподнесли молодым их друзья и родные, Рита снова углубилась в воспоминания. Она в очередной раз прокручивала в памяти все то, что больше всего запомнилось ей за этот праздничный день. Как Димка и Лена обменивались обручальными кольцами, глядя друг на друга такими же влюбленными глазами, как и та пара, что привлекла внимание девушки в холле; как они фотографировались в загсе, едва уместившись в кадре; как на банкете неугомонный Василек решил сказать тост, громко крикнул: "Долой жениха и невесту!", выдержал паузу и, ни капли не смущаясь от направленных на него растерянно-недоуменных взглядов, добавил: "Да здравствуют муж и жена!"; как отец Леночки во время речи, обращенной к молодоженам, так расчувствовался, что махнул рукой и сел на место, не в силах ее закончить из-за того, что у него перехватило горло. Но самым дорогим для нее воспоминанием стал ее танец с Артуром.