Он склонил голову, изучая меня как диковинку.
— Конечно, для этого, — согласился он ровным тоном, а затем добавил с холодной насмешкой: — Миледи.
В зале вновь раздался смех придворных, но воины оставались начеку, неподвижные и молчаливые.
Я сглотнула, когда король подошёл ближе, заставляя меня вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом.
— А может, я вообще не стану выдвигать требования для вашего возвращения, — его взгляд скользнул по моей шее и ниже. — Может, я всё равно пойду на Иссос, раздавлю армии твоего брата, отрублю голову твоему отцу и оставлю тебя как свой личный трофей.
Он смотрел в мои глаза с ледяной жестокостью. Это было чудо, что я смогла устоять на ногах.
— Если подчинитесь и будете мне хорошо служить, — сказал он с намёком, — я, может быть, даже позволю вам вернуться в Иссос.
Он вскинул руки и обернулся к придворным.
— Что скажете, лорды и леди Нортгалла?
Внезапный рёв одобрения и аплодисменты заставили меня вздрогнуть, колени ослабли.
— Сколько лет должна принцесса служить мне, чтобы искупить ошибку её отца, начавшего эту войну? — спросил король.
Где-то позади меня прозвучал мужской голос одного из тёмных фейри:
— Война длится уже почти пять лет, мой король.
— Ах, так и есть. — Он снова обрушил на меня свой жестокий взгляд, подойдя ближе.
Я опустила глаза на каменный пол, чувствуя, как моя решимость начинает ослабевать.
— Ты останешься под моей властью, — резко объявил он. — Ты будешь покорно служить мне пять лет. И только тогда я подумаю, заслуживаешь ли ты возвращения домой. Это гораздо лучше, чем мой другой план. Я собирался отправить тебя к твоему отцу по кусочкам. Начну с этих прекрасных чёрных крыльев.
Он провёл рукой по моему левому крылу, лежавшему у меня на плече. Я вздрогнула, но не двинулась с места. Он усмехнулся.
— Начнём, — зарычал он, — с того, что ты опустишься на колени и поблагодаришь своего нового короля за его милосердие.
Лёгкий смех эхом прокатился по залу, в то время как всё моё тело сотрясалось от страха и ярости. Странно, но именно его последнее требование зажгло в моём сердце пылающий огонь.
Меня не испугала угроза насилия над моим телом, но мысль о том, что я должна была склониться перед ним, как рабыня, и благодарить его за это, разожгла во мне новую волну гнева.
Я подняла взгляд, голос дрожал, но я произнесла:
— Я никогда не преклоню колени перед тобой. Ты не мой король.
Его губы скривились в злобной усмешке, и он протянул руку ко мне. Но внезапно рука воина слева от меня выстрелила вперёд. С мощным толчком он оттолкнул короля Закиэля, заставив его пошатнуться и ошарашенно уставиться на своего стражника.
Воин снял капюшон, а затем поднял свой длинный, изогнутый меч, стиснув его обеими руками.
Я ахнула, мгновенно узнав его лицо. Он шагнул между мной и королём, который наконец обрёл голос.
— Голлайя.
— Здравствуй, отец, — его низкий голос звучал спокойно, уверенно и смертельно. — Вайла была права.
Затем он взмахнул мечом с точностью и силой, рассёк горло короля Закиэля. Синий кровавый поток брызнул в воздух, придворные закричали, но я стояла в оцепенении, наблюдая, как голова короля упала на каменный пол.
ГЛАВА 4
ГОЛЛ
Вокруг меня заискрила магия, окутывая меня ореолом силы. Я знал, что, глядя на отрубленную голову отца — его глаза остекленели, но всё ещё сохраняли королевскую важность, — что трон принадлежит мне по праву. Боги подтвердили это мощным всплеском магии, даруя мне моё законное наследие и место короля.
Но прежде я должен уничтожить преданных воинов отца.
Четверо моих людей, находившихся в зале, уже обнажили свои мечи и убили половину его Обречённых. Придворные бросились к выходу, но Сорин сделал свою часть работы, убив стражу снаружи и заперев дверь.
С лёгкостью, которая почти удивила меня, я призвал свою магию. Держа окровавленный меч в одной руке, я поднял другую в сторону Эрлика — ненавистного мне больше всех, того, кто когда-то лично бросил меня в подземелье Нäкт Мира. Сейчас он замахивался мечом, направленным на одного из моих союзников.
— Этелин, — прошептал я.
Из моей ладони вырвалось пламя, словно огненная стрела, ударившая в Эрлика прежде, чем его клинок успел достичь цели. Он моментально вспыхнул, а затем рухнул на пол, превратившись в груду обугленных костей и пепла.
Я проделал то же самое с последними его воинами Кел Клисс, распылив остаток преданной стражи отца на чёрные обломки.