Они уехали прошлой весной, по данным, оставленным писцом моего отца. Когда они достигли подножия лестницы, Пулло и Тирзель отошли в сторону, и оба — Мек и Феррин — опустились на одно колено, склонив головы.
— Приветствую тебя, кузен, — сказал Мек, всегда более разговорчивый из двоих. — Мы приносим добрые вести с севера. Принц Торвин из Гадлизела принял наше предложение о чёрном металле. Мы возвращаемся с платой в золоте… для тебя.
Я не стал спрашивать, почему они договаривались с принцем, а не с королём. Ходили слухи, что отец принца Торвина сошёл с ума. Этот разговор можно было отложить на другой раз.
— Для меня? — резко спросил я. — Мой отец приказал вам отправиться в этот поход. Как вы, вероятно, уже знаете, он мёртв. И хотя я могу предположить, что ваше возвращение с золотом, причитающимся Нäкт Миру, — знак вашей преданности короне Нортгалла, я не могу принять вашу верность, пока она не будет действительно принесена. Мне.
Мек поднял взгляд на меня, в то время как Феррин продолжал смотреть в пол. Я не видел их обоих много лет. Они стали достойными воинами.
У них не было отца, и моя тётка уехала из Сильвантиса, чтобы воспитывать их в Белладуме. Моя мать всегда жалела свою сестру, которая была вынуждена растить своих сыновей в одиночестве. Я полагал, что моя тётка всегда завидовала моей матери, которая ни в чём не нуждалась как Мизра моего отца. До тех пор, пока он не обвинил её в измене и не убил её.
— Я, Мек Вульсгар, присягаю своей жизнью и верностью законному наследнику Нортгалла, Голлайе Вербейн, — он вытащил короткий кинжал из ножен на поясе и сделал надрез на ладони, обещая преданность кровью. — Пусть наш бог Викс услышит мою искренность и правду. — Он сжал ладонь, позволяя крови капать на камень, затем прижал её к сердцу в покорности мне.
Я спустился на несколько ступеней, глядя на Феррина, который наконец встретил мой взгляд. У них обоих были необычайно бледно-жёлтые глаза, как у моей тётки и моей матери.
Феррин вытащил кинжал и порезал ладонь, сжав её и ударив в грудь.
— Я, Феррин Вульсгар, присягаю своей жизнью и верностью законному наследнику Нортгалла, — его лицо было напряжённым и серьёзным, — Голлайе Вербейн.
Наши отношения никогда не были близкими или комфортными. Когда они были ещё мальчишками, а я подростком, мы играли на мечах во дворе Виндолека, где я проводил лето с матерью. Я верил, что они восхищались мной тогда, хотя, возможно, и с каплей зависти.
Но когда они стали старше, моя тётка перестала нас навещать, затем моя мать была убита моим собственным отцом, и с тех пор я их не видел.
До этого момента.
Неудивительно, что оба они выглядели напряжёнными. Хотя нас связывала кровь, мы больше не знали друг друга. И я мог отвергнуть их клятвы верности, ведь они служили послами при дворе моего отца, почётная должность при его дворе. Я мог убить их за это, как и убил ближайших советников моего отца в тронном зале. Мой отец точно бы казнил их, окажись он на моём месте.
Но я твёрдо решил не править, как он.
— Вы оба будете служить мне как своему новому королю, но не в качестве моих послов.
Мек нахмурился, а Феррин сжал челюсти, всё ещё стоя на одном колене, с окровавленными кулаками у сердец.
— Вы войдёте в состав моего Келл Клисса. Это единственный путь служить мне.
Их напряжённые лица смягчились от неожиданности.
— Кеффа подготовит вас к испытанию. Если вы его выдержите и выживете, тогда получите своё место в моём Келл Клиссе, как мои кровные родичи.
Мек с трудом сглотнул.
— Спасибо, мой повелитель.
Феррин молчал, братья обменялись короткими улыбками.
— Когда? — спросил Мек.
— Сейчас. — Затем я повернулся к Пулло. — Подготовь их к обряду. Их испытание начинается немедленно. Я переговорю с Кеффой, чтобы он наблюдал за испытанием, и пошлю весть к Далье в Храм.
— Да, мой господин.
Затем я развернулся обратно к своей военной комнате, тяжело вздохнув. Похоже, мой визит к принцессе придётся отложить.
ГЛАВА 7
УНА
— Спасибо, Хава.
Она положила стопку книг по истории Нортгалла на стол рядом с камином. Я попросила что-то для чтения, чтобы скрасить время.
— Может, принести вам что-то ещё? — спросила она, заметив моё мрачное настроение.