Я протянул ей плащ.
— Знаю, он дурно пахнет, но на улице ты замёрзнешь до смерти.
По запаху снега на плаще я понял, что сейчас зима. Девушка быстро шагнула ко мне и позволила накинуть его на её плечи, подол доходил ей до лодыжек.
— Я понесу тебя, — указал я на её босые ноги. — Без обуви ты замедлишь нас.
Она только кивнула, сильнее сжав на себе грязный меховой плащ. Я поднял её на руки, переступил через мёртвого стража и поспешил к выходу из замка.
Она молчала, продолжая дрожать в моих руках. Длинный коридор, ведущий к выходу, был пуст, вероятно, потому, что я убил стража, который должен был патрулировать это место.
Когда мы подошли к последнему проходу, я услышал размеренные шаги стража в задней части замка. Я знал, что поблизости был выход, потому что в детстве, когда я был маленьким, мне всегда хотелось исследовать подземелье, даже несмотря на запреты.
Сейчас я полагался на инстинкты, выглянув в длинный коридор, который заканчивался спиральной каменной лестницей между двумя мерцающими факелами на стене.
Вот он, выход.
Я держался в тени. Я собирался опустить её на ноги, чтобы взять нож, готовясь убить приближающегося стража, но тот прошёл мимо лестницы и продолжил путь, даже не взглянув в нашу сторону. Когда шаги стихли окончательно, я торопливо пересёк коридор и начал подниматься по спиральной лестнице.
Лунная фейри была невесомой в моих руках, пока я поднимался вверх. На полпути я остановился, прислушиваясь. Никого не было ни сверху, ни снизу, и я поспешил по последнему витку лестницы, пока не оказался на площадке с железной дверью.
Я поставил её на пол, проклиная себя, ведь для двери, возможно, был нужен ключ. Но когда я взялся за засов и толкнул, она легко открылась. В лицо хлынул ледяной ветер, девушка ахнула, но ничего не сказала.
Вероятно, ключ требовался только снаружи. Сейчас мне было всё равно. Я знал лишь одно: нас ждала свобода. Не говоря ни слова, я снова поднял её на руки и шагнул в снег, под серым небом кружились мелкие снежинки, и я поспешил к Эшерскому лесу.
Я нёс фейри быстрой походкой по лесу, усыпанному тонким слоем снега. Некоторое время единственными звуками были хруст моих тяжёлых сапог по снегу и слабый ветер, сотрясающий голые ветви над нами.
Когда мы углубились в лес, я пожалел, что сейчас была зима. Деревья Эшера, лишённые своих синих листьев, стояли, словно серые привидения, не давая никакого укрытия.
— Спасибо, — произнесла она тихим, хриплым от страданий в подземелье голосом.
Хмурясь, я ответил:
— Не спеши благодарить, — ответил я на языке высших фейри, который знал с детства, так как это был общий язык королевств. — Нам предстоит длинный путь.
И я понятия не имел, куда её вести.
Её раны были серьёзными. Мы не сможем добраться до Пограничья за несколько дней, если мне придётся нести её всё время. Но кому я мог довериться в ближайшем городе Сильвантесе? Мой единственный друг был Кеффа, но его схватили вместе со мной и заперли в замке.
Мне нужен был надёжный укромный уголок, где я мог бы спланировать дальнейшие действия. На окраине Сильвантеса жил пекарь Огальвет, он никогда не выражал симпатии к моему отцу. Возможно, он поможет мне и найдёт способ вернуть девушку её народу.
— Меня зовут Уна, — сказала она дрожащим голосом.
Я держал взгляд на тропе, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что нас не преследуют, не особо настроенный на разговор. Я поблагодарил богов за то, что снег шёл, скрывая наши следы.
— Ты призрачный фейри.
Я продолжил идти, игнорируя её.
— Почему ты оказалась в том подземелье?
Я не был обязан этой девушке ничем, тем более правдой, которая оставила на мне столь глубокий шрам. Но она была загадкой, пробудившей моё любопытство. Неужели стражи нашли её на Пограничье и похитили?
— Как костяные стражи смогли поймать такую молодую лунную фейри, как ты? — спросил я.
Она подняла голову, устремив взгляд на моё лицо. В её глазах читалось восхищение, но не страх.
— Меня поймали около водопада Драгул.
Я резко остановился, хмурясь.
— Что ради всех богов ты делала так близко ко дворцу?
Её фиолетовые глаза расширились, но взгляд остался спокойным и твёрдым.
— Я искала кое-что.
— Настолько важное, что ты готова была пожертвовать жизнью? — выпалил я.
— Да, — ответила она хладнокровно.
— Одна?
Она кивнула, сжав подбородок в упрямом жесте.
Я покачал головой и тяжело вздохнул.
— Глупая девчонка.
Она отвернулась, снова устремив взгляд на тропу.