— Давай поднажмём, — неоднократно убеждал один другого, и они шептали это друг другу с каждым разом все более настойчиво, когда, наконец, их факелы сгорели, и темнота окружила их.
Они бежали до тех пор, пока не достигли окрестностей Кэррадуна, тёмного и спящего на берегах озера Импреск пока еще не наступил рассвет. Поблизости находилась прекрасная гостиница «Пляшущий кедр», владельца которой они знали. И, подойдя к её двери, близнецы сильно и настойчиво постучали.
— Кто там? Что за шум в этот колдовской час? — услышали они отчётливый вопрос из окна над дверью. — Чего вы хотите? Вы дети Даники?
— Позвольте нам войти, добрый Бестер Билге, — попросил Тэмберли. — Пожалуйста, только позвольте нам войти.
Когда дверь распахнулась, они слегка расслабились. Старый добрый Бестер Билге пропустил их внутрь, прося Тэмберли подбросить в очаг несколько дровишек и обещая быстренько приготовить какой— нибудь крепкий напиток и разогреть немного супа.
Тэмберли и Ханалейса смотрели друг на друга с большим облегчением, надеясь, что холод и темнота остались снаружи.
Они не знали, что Фетчигрол последовал за ними в Кэррадун и теперь уже находился на старом кладбище, расположенном за городскими стенами, планируя резню, которую хотел начать со следующим закатом.
Глава четвертая
Атрогейт держал в воздухе руку скелета. Он проворчал что-то по поводу ее бездействия и слегка встряхнул. Пальцы снова начали царапать, дварф ухмыльнулся и протянул костяную руку через свое плечо, довольно охая, когда дерущие пальцы работали над труднодоступным местом посередине его зудящей спины.
— Как думаешь, долго она ещё будет шевелиться, а, эльф? — спросил он.
Но Джарлаксл, слишком озабоченный своими мыслями, чтобы обращать внимание на выходки дварфа, просто пожал плечами и продолжил свой извилистый путь. Дроу не был уверен, куда он идет. Каждый, кто знал Джарлаксла, несомненно, понял бы всю серьезность ситуации из — за его неуверенного выражения лица, так как крайне редко, если вообще когда — нибудь, кто — либо замечал Джарлаксла Бэнра сбитым с толку.
Дроу осознавал, что не может ждать, когда Гефестус придет за ним. Он не хотел столкнуться с таким противником в одиночку или только с Атрогейтом на своей стороне. Он подумывал вернуться в Лускан — Киммуриэль и Бреган Д’эрт определенно могли бы помочь — но его инстинкты были против этого. Он снова позволит Гефестусу напасть и будет стравлен с противником, который, по всей видимости, с легкостью может поднимать приспешников — нежить под свое командование.
Кроме всего прочего, Джарлаксл хотел сразиться с драконом и верил, что Кэддерли может действительно оказаться полезным в решении его проблемы. Но как он мог привлечь на свою сторону жреца, который определенно не желал вступать в союз с темными эльфами? За исключением одного особенного.
И разве было бы не великолепно, иметь Дриззта До’Урдена и некоторых его могущественных друзей на своей стороне в своих поисках? Но как?
Таким образом, под руководством Джарлаксла пара двигалась на восток по направлению к Мифрил Халлу, блуждая по Серебряным Землям. Это, без сомнения, отнимет у них дней десять, а Джарлаксл не был уверен, что у него в запасе есть столько времени. Первый день он опасался входить в транс, и когда пришла ночь, позволил себе всего лишь легкие грезы, стоя на ненадежном выступе скалы.
Холодный ветерок настиг его, и как только он передвинулся, чтобы отвернуться, то соскользнул с узкого выступа, на котором стоял, и произошедшая запинка пробудила его. К тому моменту его рука была уже в кармане, откуда Джарлаксл вытащил горсть керамической гальки. Он быстро провернулся, разбрасывая ее вокруг, и когда каждый камешек ударялся о землю, то взрывался, высвобождая заключенные внутри него двеомеры яркого света.
— Что? Что такое? — вскрикнул Атрогейт, пробужденный ото сна внезапным ярким светом.
Джарлаксл не обратил на него внимания. Он побежал за призрачной фигурой, удирающей от магического света — весьма болезненного явления для нежити. Эльф бросил еще одну световую бомбу перед убегающим, съежившимся фантомом, а затем еще одну, когда он попытался укрыться на темном участке.
— Скорее, дварф! — позвал дроу, и вскоре услышал Атрогейта, пыхтящего и тяжело дышавшего на бегу. Как только Атрогейт догнал его, Джарлаксл достал палочку и выпустил вспышку более яркого и мощного света, направляя луч в сторону призрачной фигуры. Существо пронзительно и неестественно закричало, криком, который вызвал у Джарлаксла пробежавшую вниз по позвоночнику дрожь.
Этот вой нисколько не замедлил Атрогейта, и храбрый дварф с неистовством устремился в атаку, его кистени вращались в вытянутых руках. Атрогейт призвал магию моргенштерна, который держал в правой руке, и взрывчатое масло потекло по его металлической головке. дварф прыгнул к съежившемуся существу и ударил со всей силы, думая закончить бой единственным взрывным ударом.
Но моргенштерн не поразил ничего, просто просвистел сквозь пустой мрак.
Зато Атрогейт взвизгнул, когда острый укол поразил его плечо, отдаваясь внезапной и нестерпимой болью. Он отступил, и его кистени, неистово вращаясь и перекрещиваясь, снова поразили пустоту. Дварф увидел темные холодные руки призрака, тянущиеся к нему, и решил испробовать другую тактику. Он размахнулся своими кистенями с разных сторон, нацеливая головки так, чтобы они столкнулись прямо в центре призрачной темноты.
Джарлаксл с любопытством наблюдал за битвой, стараясь оценить этого противника. Призрак, очевидно, был приспешником Гефестуса, а эльф хорошо знал обычные свойства бестелесной нежити.
Оружие Атрогейта, по крайней мере, должно было причинить хоть какой — то вред противнику, поскольку на моргенштерны дварфа были наложены сильные заклинания. Даже самая могущественная нежить, которая существовала и на первичном материальном Плане, и в более темном пространстве негативной энергии, не могла быть абсолютно невосприимчива к его атаке.
Джарлаксл вздрогнул и отвернулся, когда головки моргенштернов Атрогейта лязгнули друг о друга, летучее масло взорвалось ослепительной вспышкой, сотрясаясь взрывом, который заставил дварфа отступить назад.
Когда дроу снова посмотрел туда, призрак казался совершенно не обеспокоенным взрывом. Но Джарлаксл отметил кое — что необычное. Как раз в тот момент, когда головки моргенштернов столкнулись, призрак, казалось, на секунду растворился. В момент взрыва существо как будто пропало или исчезло.
Но как только нежить приблизилась к дварфу, она снова стала материальной, темные руки потянулись вперед, чтобы причинить еще больше леденящей боли.
— Эльф! Я не могу повредить эту чертову штуку! — дварф взвыл от боли и отшатнулся.
— Больше масла! — крикнул Джарлаксл, когда внезапная идея пришла ему в голову. — Ударь ими снова!
— Это больно, эльф! У меня руки онемели!
— Делай, что говорю! — приказал дроу.
Он снова выстрелил из своей палочки, и вспышка света вынудила призрака отпрянуть, выигрывая для Атрогейта еще несколько мгновений. Джарлаксл снял свою шляпу и потянулся внутрь, и как только Атрогейт с силой ударил своими моргенштернами с разных сторон, эльф вытащил наружу плоский кружок ткани, похожий на черную подкладку его шляпы. Он бросил его, и тот завертелся, слегка растягиваясь, когда пролетал мимо дварфа.
Кистени столкнулись в еще одном взрыве и снова отбросили Атрогейта назад. Призрак, как и ожидал Джарлаксл, стал исчезать, переходя в ничто — нет, не в ничто, а на какой — то другой план или измерение.