Атрогейт посмотрел на сидящего Бруенора, затем на Дриззта До’Урдена, который стоял позади трона. Как только они встретились взглядами, Атрогейт увидел намёк на то, что эльф его узнал, ведь они уже скрещивали оружие восемь лет назад во время неудачи Дюдермонта в Лускане.
Но если Дриззт и видел ложь дварфа, то дроу хорошо это скрывал.
— Рад встрече, король Бруенор, после всех рассказов, что я слышал о тебе, — с энтузиазмом поприветствовал его Атрогейт, проходя вперёд и становясь перед троном. — Очень надеюсь, что не причиняю никаких неудобств своим приходом сюда, чтобы непосредственно увидеть тебя. Просто если я вернусь к своим братьям, так и не поговорив с тобой, они непременно меня выгонят!
— И где же находится твой дом, добрый…
— Стуттгард, — ответил Атрогейт. — Клан Каменных Холмов Стуттгарда.
Бруенор с любопытством посмотрел на него и покачал головой.
— Это на юге Снежных Хлопьев, далеко на юге отсюда, — соврал дварф.
— Боюсь, что ничего не знаю о твоём клане или о Каменных Холмах, — сказал Бруенор. Он бросил взгляд на Дриззта, но тот лишь пожал плечами и покачал головой.
— Ну, зато мы слышали о вас, — ответил Атрогейт. — В Каменных Холмах поётся множество песен о Мифрил Халле!
— Приятно слышать, — ответил Бруенор и жестом руки подал эмиссару знак, очевидно торопясь покончить с формальностями. — И, вероятно, ты здесь с предложением о торговле? Или для того, чтобы подготовить почву для нашего союза?
— Нет, — сказал Атрогейт. — Я просто дварф, который странствует по миру и желает встретиться с королём Бруенором Боевым Молотом.
Король дварфов кивнул.
— Прекрасно. И ты хочешь остаться с нами в Мифрил Халле на некоторое время?
Атрогейт пожал плечами:
— Я направлялся на восток, в Адбар, — сказал он. — Кое — кто из семьи живёт там. На обратном пути на запад планировал зайти в Мифрил Халл и не задумывался где — либо останавливаться. Но по дороге до меня дошли слухи о твоей девочке.
Это встряхнуло Бруенора, как, в общем, и стоящего за ним дроу.
— Что ты слышал о ней? — с явным подозрением в голосе спросил Бруенор.
— По дороге слышал, что она была ранена разрушающимся магическим Плетением.
— Ты правда это слышал?
— Да, король Бруенор. Поэтому я подумал, что нужно добраться сюда так быстро, как только могут принести меня мои короткие ноги.
— Ты, наверное, жрец?
— Нет, простой балагур.
— Тогда зачем? Почему? Есть ли у тебя что — либо предложить мне, Стуттгард из Каменных Холмов? — спросил весьма взволнованный Бруенор.
— Имя, которое, я думаю, вы знаете, — сказал Атрогейт. — Человек, которого зовут Кэддерли.
Бруенор обменялся с Дриззтом взглядами, затем оба в изумлении уставились на гостя.
— Он живёт не так далеко от моих земель, — объяснил Атрогейт. — И конечно я был там как раз по дороге, когда направлялся сюда. Ах да, у него там сейчас много магов и жрецов и все они пытаются понять, что к чему, если ты понимаешь, о чём я.
— А что насчёт него самого? — спросил Бруенор, изо всех сил стараясь оставаться спокойным, но всё же не мог избавиться от нетерпения, как в голосе, так и внешне, подавшись всем телом вперёд на своём троне.
— Он и его гости работали над некоторыми проблемами, — объяснил Атрогейт. — Я думал, что тебе стоит знать, что многие, чей мозг был ранен Плетением, шли именно туда, и большая их часть возвращалась здоровыми.
Бруенор вскочил на ноги.
— Значит, Кэддерли лечит тех, кто по глупости оказался в беде?
Атрогейт снова пожал плечами:
— Я думал, что ты был бы не прочь это узнать.
Бруенор резко повернулся к Дриззту.
— Это займёт больше месяца утомительного похода, — предупредил дроу.
— Магические артефакты ещё работают, — ответил Бруенор. — У нас есть повозка, которую ещё строят для поездок в Серебристую Луну. У нас есть ботинки ветров …
При этом упоминании у Дриззта загорелись глаза, так как дварфы клана Боевого Молота действительно работали над решением вопросов перемещения ещё до того, как началось магическое бедствие. Не используя магической телепортации, которая была в ходу в соседних городах, и не создавая летающих огненных колесниц, как это делала леди Аластриэль, дварфы пришли к более приземлённому решению, конструируя повозку, достаточно крепкую, чтобы выдержать многие столкновения на предательских каменных местностях. И теперь они нашли магическую поддержку упряжке, которая сможет толкать всю эту конструкцию.
Дроу сорвался с места до того, как Бруенор мог ещё закончить своё предложение.
— За мной, — сказал Дриззт.
— Могу я пожелать тебе всего хорошего, король Бруенор? — спросил Атрогейт.
— Стуттгард из Каменных Холмов, — повторил Бруенор и повернулся к придворному писцу. — Запиши это!
— Да, мой король.
— И знай, если моя девочка найдёт покой в храме Парящего Духа, я посещу ваш клан, добрый друг, — сказал Бруенор, оглядываясь на Атрогейта. — И помни, что отныне и навсегда ты друг Мифрил Халла. Оставайся здесь так долго, как пожелаешь и все расходы за мой счёт! А теперь прошу прощения, мне пора идти.
Он быстро поклонился и выбежал из комнаты до того, как Атрогейт даже успел поблагодарить его.
***Впервые за эти несколько долгих дней, полные сил и энтузиазма, с надеждой в сердцах, Дриззт с Бруенором устремились вниз по холлу по направлению к двери, ведущей в комнату Кэтти-бри. Приблизившись, они резко остановились, заметив фиолетовые и голубые лучи энергии, проскальзывающие сквозь дверные щели.
— Ба, только не снова! — простонал Бруенор. Он пихнул Дриззта вперёд, открывая тем самым дверь.
С руками, опущенными вдоль тела, с закатившимися глазами, над кроватью в воздухе зависла дрожащая Кэтти-бри.
— Моя девочка… — начал Бруенор, но осёкся на полуслове, заметив скрюченного и хватающегося за голову, лежащего у стены Реджиса.
— Эльф! — закричал Бруенор, но Дриззт уже бежал по направлению к Кэтти-бри, и, схватив её, попытался опустить на кровать. Зарычав и засыпав проклятиями, дварф поспешил к Реджису.
Когда припадок закончился, напряжённость спала с тела Кэтти-бри, и обмякшая, она упала на руки Дриззту. Он медленно посадил её на кровать и заключил в объятия. Только теперь он заметил, в каком отчаянном состоянии находился Реджис.
Хафлинг дико молотил Бруенора, и, осыпая дварфа быстрыми ударами, уворачивался от тянущихся к нему рук. Охваченный ужасом, Реджис будто смотрел не на дварфа, а на какого — то огромного монстра.
— Пузан, да что с тобой? — спросил Бруенор.
В ответ Реджис закричал дварфу прямо в лицо, разражаясь абсолютным первобытным страхом. Как только Бруенор отстранился, хафлинг отполз в сторону, вставая на колени, затем на ноги. Он ринулся лицом вперёд, в сторону противоположной стены и со стоном отскочил от неё, падая на пол.
— О, во имя богов, — проговорил Бруенор, затем наклонился и что-то поднял с пола. Он повернулся к Дриззту и показал ему предмет. Это была рубиновая подвеска, заколдованный драгоценный камень, позволяющий Реджису накладывать заклинания на своих незадачливых жертв.
Реджис уже пришёл в себя от сильного удара об стену и вскочил на ноги. Он снова закричал и побежал мимо Бруенора, бешено размахивая руками. Когда король попытался перехватить его, хафлинг шлёпнул его и ударил кулаком, а затем ущипнул и даже укусил дварфа. Всё это время Бруенор звал его, но, казалось, Реджис не слышит ни слова. Вероятно, дварф всё ещё представал перед ним в виде демона или дьявола, который пришёл пообедать полуросликом.