— Сражаться, — прервал Тэмберли.
— И защищаться, — сказала Ханалейса, которая всегда немного более философски смотрела на сражения и роль, которую военная подготовка играла в их жизни. Она была очень похожа в этом на свою мать, и именно поэтому сама Даника жёстко и интенсивно обучала её собственным приёмам в использовании меча и булавы.
— Даже тот, кто знает, как в совершенстве пользоваться мечом, мог бы погибнуть прошлой ночью в лесу, если бы он не знал, как побороть свои страхи.
— Значит, ты тоже почувствовал нечто в лесу, — сказал Тэмберли Пайкелу.
— Угу.
— Оно всё ещё там.
— Угу.
— Мы должны предупредить горожан и сообщить об этом в храм Парящего Духа, — добавила Ханалейса.
— Да, да. — Пайкел вытянул здоровую руку перед собой и выпрямил пальцы, указывая вперёд. Он начал дрыгать рукой то туда, то сюда, изображая рыбу, плавающую под водой озера Импреск. Остальные поняли, что он хочет поговорить с животными ещё до того, как он добавил, осклабившись:
— Ду — дид.
— Ты не можешь этого сделать, — сказал Ханалейса, а Тэмберли кивнул.
— Мы можем выйти завтра на рассвете, — сказал он. — Что бы это ни было, это ближе к Кэррадуну, чем к храму Парящего Духа. Мы можем взять лошадей на первую часть пути. Я даже знаю некоторых людей, которые проводят нас вдоль дороги.
— Если поторопимся, мы доберёмся туда до захода солнца, — согласилась Ханалейса.
— Но сейчас мы должны предупредить горожан, чтобы они подготовились к неожиданностям, — сказал Тэмберли. Он посмотрел на Ханалейсу и пожал плечами. — Хотя мы действительно не знаем, что там такое и там ли оно ещё. Возможно, там был только один этот медведь, которого мы убили, злобный дух, а сейчас уже всё прошло.
— А возможно и нет, — сказал Рори, и по его тону было ясно, что он надеется на свою правоту. С его молодым энтузиазмом, он очень завидовал брату и сестре, и в скором времени надеялся исправить своё положение.
***— Может, это уже длится около сотни лет, — пробормотал один старый морской волк — один из рыбаков Кэррадуна, который жил в городе. Человек махнул рукой, словно рассказанное не должно было его волновать.
— Эх, а раньше было спокойнее, мир был лучше, — сокрушался ещё один сидящий в таверне.
— Нет, не мир, — объяснил другой. — Но та часть его, которая живёт в тени родителей этой троицы. Я думаю, мы были цивилизованнее, вот что!
Одна половина постоянных клиентов засмеялась, другая закивала с одобрением.
— Остальной мир вырос более жёстким, — продолжал человек. — И до нас он тоже доберётся, даже не сомневайтесь.
— А ведь мы, старики, хорошо помним те сражения, — сказал первый морской волк. — И я удивлён, что более молодое поколение, выросшее при Кэддерли, готово к любым неожиданным битвам.
— А детишки его как? — раздался голос, и все в таверне подняли пивные кружки, приветствуя ещё двоих вошедших.
— Мы живы, — громко ответила Ханалейса, осматривая таверну. — Но, похоже, что пара демонов ещё там.
И эта бесстрашная девушка заулыбалась и даже засмеялась под звон кружек. Ханалейса посмотрела на Тэмберли, и они оба глянули назад, когда Пайкел из — за отсутствия серьёзности у толпы выдал:
— Ууух.
— Кэррадун должен выставить охранников у каждых ворот и на стенах, — крикнул Тэмберли. — Пусть вооружённый патруль с факелами выйдет на улицы. От имени города я прошу вас!
И хотя его крик привлёк некоторое внимание, все глаза обратились к распахнувшейся двери таверны. Человек влетел туда с криком: «Нападение, нападение!» Более того, за незнакомцем слышались крики страха и мучительной агонии.
Некоторые моряки тут же опрокинули стол, собираясь использовать его в качестве щита для обороны.
— О — о, — сказал Пайкел и обхватил одной рукой руку Тэмберли, а культёй ткнул Ханалейсу, успев до их вмешательства. Они пришли таверну, чтобы предупредить людей и организовать их, но Пайкел был достаточно сообразителен, чтобы уйти от этого безумия.
Тэмберли пытался говорить, но некоторые экипажи кэррадунских рыболовных судов уже сбивались в отряды, чтобы ехать в доки искать оружие и вместе отправиться на улицы.
— Но народ… — протестовал Тэмберли. Однако Пайкел требовательно толкал его вперёд.
— Шшшш! — предупредил дварф.
— Но нас четверо, — согласилась с братом Ханалейса. — Давайте посмотрим, где и чем мы можем помочь.
Они вышли из таверны вместе с другими посетителями, хотя некоторые капитаны кораблей ещё остались, чтобы выработать какую — нибудь стратегию боя. С парой слов Пайкел вытащил свою чёрную волшебную дубинку и сунул её под обрубок руки, а другой рукой начал шевелить пальцами. И дубинка, загоревшись, превратилась в факел.
Почти два полных отряда вышло из таверны и двинулось к воротам Кэррадуна. Теперь стало понятно, из — за чего началась паника. Разлагающиеся трупы и скелеты заполонили улицы. Людские и эльфийские, дварфские и хафлингские, и многие другие, в том числе и трупы животных, свободно разгуливали по городу. Мертвецы бродили всюду и нападали на людей.
Заметив одинокую семью, пытающуюся сойти с дороги, четвёрка свернула к ним, но внезапно Рори с криком упал на землю, держась за ногу. Пайкел посветил на неё своим факелом, и вместе со струйками крови свет показал ещё кое — что. Рори ударила какая — то маленькая тварь, летевшая у обочины дороги.
Она шлёпнулась позади них и выглядела просто сплошной кучей перьев, костей и кожи.
— Птица, — ахнула Ханалейса.
Пайкел бегал и светил на нежить, от чего эти существа разваливались. Свет его волшебного факела наносил большой урон мертвякам — они загорались и тлели.
— Ша — ла — ла! — гордо объявил Пайкел, поднимая высоко свою дубинку. Он быстро поправил свой шлем — котелок и свернул в ближайший переулок. Сразу после того, как свет от его дубинки пересёк край аллеи, дварф показал на огромную толпу скелетов.
Тэмберли обхватил рукой спину брата, помогая ему идти, и стал подталкивать Рори вперёд, пытаясь убежать из Кэррадуна.
— Дядя Пайкел! — заплакала Ханалейса, на бегу помогая братьям.
Она ненадолго остановилась у переулка, заслышав звук хруста костей и увидев куски летящих рёбер и черепов. Пайкелов свет танцевал, как при штормовом ветре, и сам дварф — друид двигался в такт с ним. Это был самый дикий танец, который когда — либо видела Ханалейса. От своего дяди — садовника она такого никак не ожидала.
Девушка продолжала отступать вниз по улице, к семье с тремя детьми. Доверив Пайкелу сражаться с мертвецами, хотя они намного превосходили его по численности, она бросилась за семьёй. По пути Ханалейса самостоятельно напала на двух скелетов, преследующих людей по пятам. Успешно комбинируя защиту и нападение, она продолжала наносить удары, отходя назад. Затем, развернувшись в прыжке, легко приземлилась на ноги.
Ханалейса быстро поднялась на одну ногу и, вращаясь, стала наносить удары другой, сильно ударив в грудь один из скелетов. В стороны полетели куски рёбер. Прекрасно сохраняя после этого равновесие, девушка изменила направление следующего удара, попав другому скелету в череп.
По — прежнему отлично балансируя, она ещё пару раз ударила в грудь второго скелета, после чего хорошенько, с разворота, приложила его по «лицу». Затем, встав на обе ноги, провела ещё одну серию сокрушительных ударов по врагу.
Расправившись с двумя скелетами, Ханалейса двинулась дальше. К её облегчению, Пайкел присоединился к ней, когда она проходила мимо переулка. Бок о бок, они со смехом бросились на ближайшую толпу мертвецов, разбивая их ударами ног и кулаков.
Граждане города немедленно присоединились к ним, вместе с Тэмберли, чей огромный меч разил зомби и скелетов наповал.