Сказав это, он быстро огляделся, повесил Расщепитель за спину и наклонился, одну руку продев под колени Делебрентии, а другой обхватив его поверх спины. Поднимая его, Айвен почувствовал нестерпимый холод — то было похоже не на зимний мороз, а на ощущение стоящей позади смерти.
Он медленно развернулся. Рядом с ним находилось какое — то существо: неясная тень рассматривала его. Оно не было похоже на убитых им бескостных монстров, а скорее, напоминало старого и сгорбленного человека.
От холода у Айвена начали стучать зубы. дварф хотел обратиться к этому…и понял, что слова излишни.
В голове у Айвена возникли картины далёкого прошлого: он и шестеро его друзей находились в пещере возле могущественного артефакта. Образ красного дракона был таким чётким и мощным, что дварф присел, будто бы монстр находился прямо над ним.
Но появилось ещё одно видение: образ иллитида с щупальцами, напоминавшими пряди бороды старого дварфа, вытеснил все остальные.
Ветер принёс имя. «Яраскрик».
Айвен выпрямился, подняв Делебрентию на руки. Затем он положил человека на землю перед собой и тяжёлым ботинком наступил магу на горло, душа Делебрентию до тех пор, пока тот не перестал корчиться и извиваться.
С довольной ухмылкой существо, бывшее ранее Айвеном, посмотрело вокруг. Оно протянуло руки к телам четверых балдурских магов, медленно поднимавшихся под воздействием зова. Разорванные глотки, наполовину съеденные руки, огромные дыры в их животах — всё это не имело значения, поскольку устами дварфа к мертвецам взывал Король Призраков.
Айвен Валуноплечий вместе со своими «охранниками» пошёл прочь от храма Парящего Духа. Той ночью дварф вместе со своей свитой отправился в пещеру неподалёку: там они могли переждать день. А когда стемнеет, настанет время убивать.
Глава восьмая
Ханалейса метнулась в сторону, отрубая мечом кисть скелету, находившемуся вблизи Тэмберли. Девушка прогнулась и ударом правой ноги снесла череп скелета, имевшего неосторожность повернуться к ней. В тот же миг она нанесла ещё один удар: её кулак проломил гниющую грудную клетку, издав противный чавкающий звук. Но что стоил её удар, способный выбить весь воздух из лёгких, против нежити, которой незачем дышать? Тварь даже не остановилась — её тяжёлая рука наткнулась на блок Ханалейсы, вынуждая её сделать шаг в сторону брата.
Хоть позади и была полная битв и сражений ночь, Ханалейса, как ни странно, почувствовала прилив сил, не переставая осыпать зомби градом ударов. Девушка не останавливалась, пока очередной мертвяк не падал на землю бесформенной грудой: её интересовал только конечный результат — ей не было дела до того, что под ноги валятся кишки, гниющие, кишащие червями и личинками внутренности из пробитых её ударами тел.
Казалось, зомби и скелетам нет конца. Лезвие меча Тэмберли промелькнуло перед лицом Ханалейсы прежде, чем она переключилась на очередного врага, — клинок с лёгкостью прошёл сквозь рёбра, разрубая зомби пополам.
— Тебе явно нужно отдохнуть, — сказал ей брат и тут же вскрикнул от боли: его попытка защитить сестру стоила пропущенного удара от ближайшего монстра — на правой руке парня появилась длинная кровоточащая рана. Он быстро отступил назад, не переставая рубить наступавшего на него скелета.
И тут в бой снова вступила Ханалейса. Сделав сальто, она приземлилась аккурат между двумя скелетами — ближайшему к ней и тому, что наседал на её брата. Девушка одновременно ударила руками — оба мертвяка рассыпались по земле грудой костей. Мягко опустившись на левое колено, Ханалейса с полуоборота нанесла мощный удар по телу следующего зомби.
Она было ступила вправо, но обнаружила, что её нога застряла в теле мертвяка, зацепившись за позвоночник. Девушка дёрнулась ещё раз, но увязла сильнее.
Тэмберли ударом меча попал зомби в морду, начисто снеся его челюсть. Ханалейсе же пока так и не удалось выбраться из этого «капкана».
— Прикрой меня, — крикнула она брату, но слова застряли в горле, стоило ей увидеть, что кровотечение на руке Тэмберли стало ещё сильнее.
Мышцы его предплечья напряглись до предела, когда парень в очередной раз замахнулся мечом, и кровь обильным красным фонтаном ударила в воздух. Ханалейса знала, что он долго не продержится. Они оба не продержатся.
Измученым и раненым, прижатым к стене склада, им требовалась передышка, что-то, что дало бы им время и возможность перегруппироваться и перевязать раны — иначе, Тэмберли умрёт от потери крови.
Наконец освободившись из «объятий» зомби и встав на ноги, Ханалейса глазами начала искать Пайкела, или путь к отступлению, или ещё что-то, что могло помочь им. Но всё, что она увидела, — это очередной павший от лап зомби защитник города и море нежити вокруг. Новый пожар разгорался всего в нескольких кварталах отсюда. Кэррадун пылал.
Со вздохом, полным отчаяния и скорби, еле сдерживая слёзы, девушка вновь вступила в жестокий неравный бой, нанося удары сразу двум монстрам, включая и того, который атаковал Тэмберли раз за разом. Она крутилась и вертелась, колола и рубила, а брат старался не отставать от неё. Но его удары становились всё медленнее и медленнее. Он потерял слишком много крови.
Конец близился…
***— Они слишком тяжёлые! — пожаловалась девочка, пытаясь поднять ящик. Но неожиданно её ноша стала лёгкой, и она подняла ящик, будто он ничего не весил. Когда она увидела, что подняла его сама, без чьей — либо помощи, девочка недоуменно заглянула внутрь: не просыпалось ли содержимое?
Неподалёку на крыше Рори сосредоточился и отдал приказ невидимому слуге помочь малышке. Собственно, это не было магией, да и сам Рори не был магом — в такие непредвиденные и опасные времена он не смел прибегать к более сложным «трюкам».
Он получил удовольствие от своих попыток: лидеру пристали мудрость и благоразумие, а не только сила воина или талант Искусства. Его отец никогда не был великим воином, даже когда беды обрушились на библиотеку Назиданий и Кэддерли стал избранным своего бога Денеира. Однако Рори хотел больше тренироваться и учиться тому, что умели его сестра с братом. Парень с трудом опирался на походный посох: из его опухшей лодыжки шёл гной. Это явно не делало из него могучего воина.
«Но и маг я тоже далеко не самый лучший," — подумал Рори, наблюдая за тем, как его невидимый слуга исчез. Девочка, потеряв равновесие из — за тяжести, упала. Крышка ящика разбилась, и виски разлилось по крыше склада.
— Что дальше? — спросил один из защитников. До Рори спустя мгновение дошло, что говоривший мужчина, по возрасту намного старше, обращается к нему, ожидая указаний.
— Будь лидером, — пробурчал сам себе Рори и указал в сторону фасада склада, где внизу вовсю кипел бой.
***
— Ду — да! — послышался знакомый возглас справа от Ханалейсы. Она взглянула туда, но тут же в испуге отскочила назад.
Над головами защитников начали падать ящики с виски, дюжины ящиков! Они съезжали с крыши и падали — некоторые на головы зомби и прочие созданий, другие просто тяжело разбивались о мостовую.
— Что за…
— Ду — да! — последовал выразительный ответ.
Все защитники посмотрели в ту сторону и увидели Пайкела, указывающего на них: его правая рука была вытянута, дубинка нацелена на орду врагов. С навершия сорвались искры, отогнав зомби и давая Пайкелу место. Но, что более важно, искры воспламенили алкоголь — ничто не горит сильнее и ярче Кэррадунского виски! Дварф побежал дальше, его дубинка рассыпала искры, а пламя шипело в ответ.
Несмотря на боль и страх за братьев, Ханалейса не смогла удержаться от смеха, видя, как дварф, словно раненная птица, махал рукой. Он не бежал — Ханалейса видела — он танцевал.