Все это привело к тому, что понадобилось некоторое время, прежде чем Ханалейса сумела откашляться и встать прямо. Пайкел быстро вывел всех их из склада. Хотя множество взрывов разрушило почти всё, оставалось несколько бочонков кэррадунского виски, готовых взлететь на воздух в любое время.
— Почему ты пошла туда? — начал ругать её Рори вскоре после того, как непосредственная опасность миновала. — Это было глупо!
— Тут, тут, — обратился к нему Пайкел, покачивая пальцем в воздухе, чтобы заставить его замолчать.
Половина крыши осела с сильным грохотом, подмяв под себя часть стены. Через этот пролом компания видела продолжающееся нападение нежити, безмозглые монстры охотно шли в открытую Ханалейсой дверь, где быстро падали, пожираемые огнём.
— Она пригласила их войти, — сказал Тэмберли своему младшему брату. — Хана сэкономила нам время, в котором мы будем нуждаться.
— Что они делают? — спросила Ханалейса, глядя в сторону причалов. Этот вопрос оказался скорее восклицанием, нежели попыткой узнать правду, поскольку ответ был очевиден. Люди толпились на борту двух маленьких рыбацких суденышек, практически лодок, пришвартованных поблизости.
— Они собираются переправить нас через озеро на север, в Бьерндайн, — объяснил Тэмберли, говоря про ближайшую к Кэррадуну деревню на берегу озера.
— У нас нет времени, — ответила Ханалейса.
— У нас нет выбора, — сказал Тэмберли. — Здесь у них хорошие команды. Они быстро подготовят и переправят много лодок.
Со стороны доков послышался гомон. Он перерастал в давку и борьбу отчаявшихся горожан, хотевших забраться на борт первых двух лодок.
— Только моряки! — громче всех кричал мужчина, так как план состоял в том, чтобы заполнить первые две лодки опытными моряками, которые затем смогли бы восстановить оставшуюся часть флота.
Но всё шло не так, как было запланировано.
— Отходите! — кричало много людей на борту одной из лодок, в то время как другие всё ещё пробовали забраться на борт.
— Слишком много, — прошептала своим компаньонам Ханалейса. Действительно, небольшое рыбацкое судно в двадцать футов длиной не было рассчитано на перевозку такого большого количества людей, которые, к тому же, ещё и раскладывали на борту свои пожитки. Однако они перерубили швартовы и отошли от причала. Как только суденышко стало отплывать, несколько людей прыгнуло в воду и изо всех сил поплыло следом, чтобы хотя бы зацепиться за край борта, который был чуть выше холодных вод озера Импреск.
Вторая лодка, в которой людей было поменьше, также отошла от берега, и вскоре на ней были подняты квадратные паруса. А первая была так сильно загружена, что команда просто не могла добраться до такелажа, не говоря уже о том, чтобы поднять паруса. У людей, стоящих на берегу, перехватило дыхание, когда они увидели как сильно она накренилась, в то время как на самой лодке от отчаяния шум лишь усилился.
Многие в тревоге уже качали головами в ожидании катастрофы, когда ситуация еще больше ухудшилась. Внезапно люди в воде с ужасом начали кричать и метаться. Рыбы — скелеты, словно брошенные ножи, пронзали их насквозь.
Рыбацкая лодка очень сильно раскачивалась, а пассажиры в ней вопили, видя как вспененная вода становится красной от крови.
Затем, появились моряки — зомби, восставшие по чьему — то невидимому приказу. Костистые руки зацепились за борта осевших судов, люди в лодках и на берегу закричали от ужаса, поскольку скелеты давно погибших рыбаков стали выбираться из тёмных вод.
Из — за паники на борту первой лодки несколько человек оказалось в воде. Судно раскачивалось и меняло направление, а постоянно смещающийся центр тяжести и стал в конце концов причиной её неудержимого и бедственного переворота. Моряки на второй лодке тоже запаниковали и не смогли достаточно быстро отреагировать на маневр первой. Треск дерева, раздавшийся при столкновении, почти заглушил крики обречённых на гибель горожан. Многие нырнули в воду, и, так как на борт забирались скелеты, у остальных не было выбора, кроме как прыгать в Импреск и плыть к берегу.
Мужчины долго курсировали по водам озера. Эти глубины знали тысячу тысяч поворотов круга жизни. Их покой был нарушен восставшими мертвецами, а воды становились мутными, поскольку в них появлялось всё больше и больше рыбьих скелетов.
Стоявшие на причалах Ханалейса, её братья и дядя Пайкел могли лишь с ужасом наблюдать, как ни один из восьмидесяти людей, севших на те две лодки, не добрался до берега живым.
— Что теперь? — закричал Рори со слезами на глазах; он еле смог произнести эти слова, задохнувшись от горя.
Действительно, каждый, кто стоял на пристани задался этим ужасным вопросом. Затем с сильным грохотом разрушился склад. Много нежити было уничтожено в том пожарище благодаря смелости Ханалейсы, но всё равно её оставалась ещё большая часть, гораздо большая. И горожане оказались в ловушке, прижатые к воде, к озеру, к которому они теперь не осмеливались приближаться.
Группы беженцев, подавшиеся на север и юг, больше напоминали сброд, поскольку в них царили паника и анархия. Несколько команд с лодок сумели объединится на берегу, и многие горожане последовали под их защиту.
Ещё больше людей надеялось на детей Кэддерли и Даники, этих малолетних героев. В свою очередь, у них оставалась единственной надежда — дядя Пайкел.
Пайкел Валуноплечий принял на себя эту ответственность, взмахнув при этом культёй в воздухе. Обрубком руки он прижал к себе свою дубинку и начал какие — то странные прыжки по кругу, дотрагиваясь пальцем до губ и постоянно что-то бормоча.
— Ну, что дальше? — крикнул капитан лодки. Толпа смотрела компанию, надеясь получить ответ.
— Мы нашли место, где можно обороняться, — сказал Тэмберли, после того как узнал об этом от Пайкела. — Найдите неширокую дорожку. Мы не можем здесь оставаться.
— Ух — ух, — запротестовал Пайкел, как раз когда они начали готовить отступление.
— Нельзя здесь оставаться, дядя Пайкел! — сказал Рори дварфу, но упрямый Пайкел лишь улыбнулся в ответ.
Зеленобородый друид закрыл глаза и застучал тростью по дощатому настилу, будто обращаясь к земле. Он повернулся налево, на север, а затем заколебался и развернулся обратно.
— Что он делает? — спросил капитан и несколько других людей.
— Я не знаю, — ответил Тэмберли, пожав плечами.
— Мы не пойдём вслепую за глупым дварфом! — сказал капитан.
— Тогда вы погибнете, — без промедления ответила Ханалейса.
Её слова возымели действие, и все они двинулись вслед за Пайкелом. Он вёл их из доков на северное побережье, быстро приближаясь к тёмным скалам, защищавшим гавань Кэррадуна от северных ветров.
— Но мы не сможем забраться на эти утёсы! — пожаловался один человек.
— Мы слишком близко подошли к воде! — закричала другая женщина, когда из озера появилась тройка оживших моряков — зомби, вынудившая Тэмберли, Ханалейсу и нескольких воинов всю дорогу защищать правый фланг колонны.
Всю дорогу, ведущую к очевидному тупику, где под большим наклоном поднималась скалистая дорожка, затем завершившаяся обрывом.
— Чудесно, — всхлипнул идущий рядом с Пайкелом капитан.
— Ты убил нас всех, глупый дварф!
Конечно, казалось, что он говорил правду: ожившие мертвецы гнались за ними, а им некуда было бежать.
Но Пайкел был совершенно спокоен. Он стоял на самом краю пропасти, возле раскачивающейся сосны и, закрыв глаза, колдовал какое — то друидское заклинание. Дерево отозвалось и опустило вниз перед ним ветку.