Он бросил взгляд на Бруенора и Джарлаксла: они оба были в замешательстве — и снова повернулся к возлюбленной. Кэтти-бри же продолжила старый разговор — слово в слово.
— …если бы только научился видеть, — сказала она. Её губы растянулись в обезоруживающей прекрасной улыбке, которую она так часто посылала Дриззту, каждый раз разбивая в пух и прах его доводы.
— И если бы только научился любить… тогда бы ты воспринимал вещи по — другому, Дриззт До’Урден.
Она повернула голову, будто ещё кто — то появился рядом. Дриззт вспомнил, что в этот момент в комнату вошёл Вульфгар. В то время Вульфгар и Кэтти-бри были возлюбленными, хоть только что она и намекнула, что её сердце принадлежит Дриззту.
Он потряс головой, как только вспомнил, что было после этого. Джарлаксл скользнул за спину Дриззта и дотронулся до его головы. На миг Дриззт подумал, что у того в руках удавка. Но это было не так — наёмник держал в руках свою повязку, которая всегда была то на левом, то на правом глазу.
— Иди к ней! — приказал он Дриззту.
— Только мысли, мой друг, — тихо сказала Кэтти-бри, и Дриззт остановился на миг, давая ей закончить, прежде чем идти дальше к ней. — Ты находишься в плену того, как мир видит тебя или того, как тебе кажется, тебя видят?
Слёзы покатились по щекам из его лавандовых глаз. Дриззт крепко обнял её. Он не попал в мир теней благодаря повязке Джарлаксла. Он ещё крепче обнял свою жену и держал её так, пока она не расслабилась и не села. Наконец — то он посмотрел на других, в том числе и на Джарлаксла.
— Я тебе не враг, Дриззт До’Урден, — сказал наёмник.
— Что ты сделал? — потребовал ответа Бруенор.
— Повязка защищает своего владельца от вторжения в разум — магического или ментального, — объяснил Джарлаксл, — не полностью, но достаточно, чтобы удержать Дриззта от нежелательного путешествия в мир теней, где…
— Где сейчас обитает сознание Реджиса, — закончил Дриззт.
— Можете не сомневаться, что я не понимаю и половины того, о чём вы сейчас толкуете, — сказал Бруенор, упирая руки в боки. — Что, во имя Девяти Кругов Ада, тут творится, эльф?
Он озадаченно тряхнул головой.
— Как будто два Плана неожиданно слились в один, — сказал Джарлаксл, и все посмотрели на него так, словно у него выросла вторая голова. Джарлаксл глубоко вдохнул и слегка улыбнулся.
— Я вас встретил на дороге не случайно, — сказал он.
— Будто мы думали иначе, болван! — не преминул съязвить Бруенор.
— И не случайно я отправил Атрогейта в Мифрил Халл, чтобы убедить вас отправиться в путешествие к храму Парящего Духа.
— Да — да, хрустальный Осколок, — пробурчал Бруенор, не скрывая иронии.
— Всё, что я вам рассказал — правда, но, действительно, почтенный дварф, моя история не полная.
— Моё сердце трепещет от желания услышать.
— Есть один дракон…
— Да их полно, — ответил Бруенор.
— Нас с Атрогейтом преследуют, — объяснил Джарлаксл
— Проклятые ублюдки, — чертыхнулся Атрогейт.
— Преследуют создания, которые легко поднимают нежить, — сказал наёмник. — Создатели хрустального Осколка, которые каким — то образом переступили за границы Планов.
— Опять же, из — за твоих слов я чувствую себя идиотом, — сказал Бруенор.
— Создания, обитающие одновременно в двух мирах, как Кэтти-бри, — вымолвил Дриззт.
— Возможно. Я не до конца уверен в этом, но знаю, что они могут бывать в двух измерениях. При помощи этой шляпы я могу создавать межпространственные дыры, что я и не преминул применить к одному из преследователей.
— Но он растаял прежде, чем мои кистени добрались до него, — вставил Атрогейт.
— Планы сместились, — сказал Джарлаксл. — Он просто скользнул с одного на другой, но из — за близости моей дыры, получился проход в Астрал.
— После чего создание исчезло, — сказал Бруенор.
— Навеки, я надеюсь, — согласился наёмник.
— И зачем тебе мы с Кэддерли?
— Потому что это был только посланник, а не повелитель. А повелевает…
— Дракон, — сказал Дриззт
— Драконов много, — снова пробурчал Бруенор с ноткой сарказма.
Джарлаксл пожал плечами, не желая что — либо добавлять.
— Что бы это ни было, оно живое, обладает невероятной силой и может охватить мыслью весь мир или же послать в его дальние уголки своих слуг. А эти слуги могут быть не только ожившими мертвецами, но и… — Джарлаксл сделал паузу, окинув взглядом уничтоженных тварей, — но и существами с других планов.
— Ты о чём, чёртов эльф? — потребовал объяснений Бруенор. — Во что ты нас втравил?
— Я думаю, что это путешествие — единственная надежда для твоей дочери, — без тени сомнений сказал Джарлаксл. — И да, кроме нас с Атрогейтом, вы тоже теперь часть это приключения.
— Приключения?! Да ты втянул нас в него! — прорычал Бруенор
— Я горю желанием набить твою темнокожую морду! — прокричал Пвент.
— Мы уже были втянуты в него, — сказал Дриззт — все повернулись, но увидели его, стоящего на коленях и прижимающего к себе Кэтти-бри. Ни у кого не возникло возражений. Дриззт посмотрел на Джарлаксла и сказал:
— Как и весь остальной мир.
Глава четырнадцатая
— Мы не можем просто ждать здесь, когда они снова нападут на нас в сумерках! — вскричал юный волшебник, и многие другие подхватили этот возглас.
— Мы даже не знаем, случится ли это, — напомнила Джинанс, женщина постарше, жрец ордена Кэддерли, занимавшаяся учётом свитков в храме Парящего Духа с самых ранних дней его существования.
— Мы никогда не сталкивались с такими существами, как эти… эти уродливые куски плоти! Мы не знаем, испытывают ли они отвращение к солнечному свету или же прервали наступление на рассвете из стратегических соображений.
— Они прекратили, когда на востоке показался свет утренней зари, — возразил первый. — Это говорит мне, что у нас есть отличное место, чтобы начать контратаку, и мы тоже должны быть агрессивными!
— Да! — закричали некоторые другие.
Обсуждение в нефе храма Парящего Духа продолжалось вот уже некоторое время, и до сих пор Кэддерли оставался безучастным, оценивая поведение зала. Несколько волшебников и жрецов из числа посетителей библиотеки, были убиты в жестоком нападении прошлой ночью. Кэддерли рад был видеть, что оставшаяся группа — около семидесяти пяти мужчин и женщин, наиболее тщательно обученных и умелых в тайных или божественных искусствах, — не поддались отчаянию после неожиданного сражения. Их боевой настрой был более чем очевиден, и это, знал Кэддерли, будет значительным фактором, если они станут разбираться в их затруднительном положении.
Он вновь сфокусировался на Джинанс, своём друге и одном из мудрейших и наиболее осведомлённых членов его духовенства.
— Нам даже неизвестно, очищен ли Парящий Дух от этих тварей, — сказала она, усмиряя возбуждение.
— Ни один из нас не отсутствует, даже те, кого покусали эти порочные создания! — продолжал спорить первый маг.
Джинанс оказалась в недоумении от последовавшей волны криков — все призывали к действию за пределами собора.
— Вы полагаете, что они неразумны или по меньшей мере глупы, — наконец вступил Кэддерли, и хотя он произнёс речь негромко, едва он заговорил, комната погрузилась в тишину, и все взгляды устремились в его направлении.
Жрец сделал глубокий вдох при этом очередном напоминании о его влиятельности и репутации. Он возвёл храм Парящего Духа, — и это была не мелочь. Тем не менее, его продолжало нервировать оказываемое ему почтение, особенно учитывая, что многие из гостей были куда более опытными в искусстве ведения войн, нежели он. Одна группа жрецов из Сандабара потратила годы, преодолевая низшие планы, сражаясь с демонами и дьяволами. И всё же даже они пристально вглядывались в него, внимая каждому его слову.