— Вы охотнее допускаете, что они сбежали, потому что не любят солнечный свет, чем по каким — то тактическим причинам, — объяснял Кэддерли, осторожно выбирая слова. Он отбросил безрассудную нервозность, напоминая себе об отсутствующих детях и пропавших братьях Валуноплечих. — И теперь думаете, что если внутри Парящего Духа ещё остались эти создания, то изголодавшись, они станут атаковать прямо снаружи, вместо того, чтобы спрятаться и ударить в более подходящий момент.
— А что думаете Вы, любезный Кэддерли? — спросил всё тот же молодой волшебник, что был столь вспыльчив и упрям с Джинанс. — Нам сидеть и укреплять оборону, чтобы подготовиться к очередному нападению, или же выйти отсюда и найти наших врагов?
— И то, и другое, — ответил Кэддерли, и многие головы, особенно старших из опытных воинов, склонились в знак согласия. — Многие из вас пришли сюда не одни, а с надёжными друзьями и союзниками, так что я предоставлю вам право принять решение о численности и размещении боевых групп. Я бы советовал полагаться в равной степени на мускулы и волшебство, на тайную магию и на божественную. Мы не знаем, когда этому… бедствию придёт конец или всё станет хуже, поэтому нам нужно сделать всё возможное, чтобы преодолеть любые непредвиденные обстоятельства.
— Предположу, что групп должно быть не менее семи, — высказался один из старших волшебников.
Они снова приступили к обсуждению между собой, что для Кэддерли было лучше всего. Эти мужчины и женщины не нуждаются в его детальном руководстве. Джинанс подошла к нему, по — прежнему обеспокоенная мыслью, что храм Парящего Духа вскоре могут посетить незваные гости.
— Все наши собратья пришли в себя после прошлой ночи? — спросил её Кэддерли.
— Большинство. У нас приблизительно два десятка братьев, готовых очищать Парящий Дух, пока не появится ещё кто — то, чтобы пойти с остальными.
— Пойдут лишь некоторые, — решил Кэддерли. — Предложи нашим мирским собратьям — тем, что проводят больше времени за сбором лечебных трав и лучше знают окружающую библиотеку местность — распределиться по нескольким разведывательным группам из гостей храма. Однако позволь большинству наших людей остаться в стенах храма Парящего Духа, поскольку им лучше известно наше множество катакомб, туннелей и вестибюлей. И это, несомненно, твоя работа.
Джинанс приняла столь значительный комплимент с поклоном.
— Леди Даника будет более полезна, как будет и Айвен… — она остановилась под метнувшимся в её сторону мрачным взглядом Кэддерли.
— Даника недолго пробудет за пределами Парящего Духа, — объяснил Кэддерли. — Главным образом в поисках Айвена, который, по — видимому, пропал, и …
— Они в безопасности в Кэррадуне, — заверила его Джинанс. — Все трое, вместе с Пайкелом.
— Будем надеяться, — всё, что мог ответить ей Кэддерли.
***Спустя какое — то время Кэддерли сидел на балконе своей комнаты, глядя на юго — восток, в направлении Кэррадуна. Так много мыслей теснилось в его голове, когда он беспокоился о своих детях, о Данике, ушедшей искать их и пропавшего Айвена Валуноплечего. Ему было страшно за свой дом, храм Парящего Духа, и за его возможное крушение, последствия которого могли быть ужасными и для его ордена, и конкретно для него самого. Орда неведомых чудовищ, напавших на них столь яростно и решительно, нанесла не слишком значительный урон зданию храма, однако Кэддерли ощутил осколок каждого окна в собственном теле, как если бы кто — то щёлкнул его пальцем по коже. Он был тесно связан с этим местом узами, которых даже сам не до конца понимал.
Так много было причин для беспокойства, и не последней среди них было опасение Кэддерли Бонадьюса за своего бога и состояние всего мира. Он был уверен: следовало отправляться туда, к Плетению, и найти Денеира. Ему были дарованы заклинания, подобных которым он не знавал никогда ранее.
Это был Денеир, но уже не тот Денеир, которого всё время знал Кэддерли. Он будто бы изменялся прямо на глазах, как если бы его божество, опора философской мысли, всю жизнь используемая Кэддерли как фундамент, становилось частью чего — то ещё, чего — то особенного, возможно, большего … и, возможно, чего — то более тёмного.
Для Кэддерли это выглядело так, будто Денеир в своей попытке разгадать тайну распутывания Плетения, сам писал на его ткани или пытался вписать в Плетение и Метатекст и связать с ними себя самого!
Вспышка огня из лесной долины на востоке вернула Кэддерли в настоящее. Он поднялся и двинулся к перилам, пристальнее вглядываясь вдаль. Несколько деревьев были охвачены огнём. Сомнений не оставалось — один из магов — разведчиков привёл в действие огненный шар, или же жрец вызвал столб пламени.
Это означало, что они столкнулись с чудовищами.
Кэддерли перевёл взор к югу, прямо к далёкому Кэррадуну, в сторону нижних горных вершин. В этот ясный день он мог видеть западный берег озера Импреск и попытался обрести некоторое утешение в успокаивающем пейзаже воды.
Он молился, чтобы их граничащая с катастрофой ситуация охватила лишь храм Парящего Духа, чтобы его дети и Пайкел прошли в Кэррадун незамеченными смертоносной ордой, ступившей в горы позади них.
— Найди их, Даника, — шепнул он в запоздалый утренний ветерок.
***В этот день она первой покинула храм Парящего Духа. Уход в одиночку позволял Данике непрерывно перемещаться. Обученная скрытности и быстроте, женщина вскоре оставила библиотеку далеко позади, направляясь вниз по плотно укатанной грунтовой дороге на юго — восток, в Кэррадун. Она держалась открытой стороны тропы, где могла беспрепятственно двигаться сквозь густой кустарник, не снижая скорости.
Её надежды воспарили, когда позади взошло солнце, а она так и не увидела и следа монстров и разрушений.
Но в то же время запах горелой плоти заполнил её ноздри.
Осторожно, но всё с той же поспешностью Даника взбежала на вершину насыпи возле дороги, осматривая место недавнего сражения: разрушенную повозку и обугленную землю.
Балдурские волшебники.
Она спустилась с крутого склона, без труда распознав в груде обугленной плоти тех же монстров, что обрушились на храм Парящего Духа прошлой ночью.
Не обнаружив после быстрой проверки человеческих останков, Даника посмотрела на северо — запад, в направлении храма Парящего Духа. Айвен отправился запастись дровами в ночь, когда пропали те четверо, вспоминала она, и обычно дварф делал это на восточной стороне дороги — той самой дороги, где теперь она и стояла.
Её надежды на то, что друг цел и невредим, начали ослабевать. Он столкнулся с тем же самым теневым полчищем? Заметил схватку Балдурских волшебников и спустился к ним на выручку?
Оба сценария не предвещали ничего хорошего. Как всегда знала Даника, Айвен был яростным воином, толковым и умелым, но никто бы не выстоял в одиночку против несметного числа тварей, поднявшихся на храм Парящего Духа и наверняка одолевших четвёрку могучих колдунов.
Женщина сделала глубокий, размеренный вдох, заставляя себя не делать поспешных выводов относительно волшебников, Айвена или последствий для собственных детей.
Они все в высшей степени одарённые, снова напоминала она себе.
И ей не удалось обнаружить ни одного тела дварфа или человека.
Она приступила к более тщательному осмотру в поисках улик. Откуда появились монстры и куда ушли?
Женщина обнаружила след — полосу мёртвых деревьев и пожухшей травы, тянущуюся в северном направлении.