— Мы? — ответил он.
Менлидус вышел и прошёл через зал, в сторону, где стояло около дюжины снаряженных в дорогу мужчин и женщин.
— Вы все уходите? — недоверчиво спросил Кэддерли. — Над храмом Парящего Духа нависла угроза нападения, а вы собираетесь бросить…
— Денеир покинул меня. Я не бросал его, — ответил Менлидус резко, но совершенно спокойно. — Поскольку их боги покинули их, поскольку Плетение оставило троих из них, волшебников, которые сочли, что их жизни, как и мою, преследует злая шутка.
— Не потребовалось много, дабы покачнуть твою веру, Менлидус, — бранил его Кэддерли. Хотя он сразу захотел забрать свои слова обратно, когда услышал, что они покидают его. В этот наихудший момент бедный жрец сам страдал от провалов в магии и видел, как его друг умер из — за такого провала. Кэддерли знал, что не имел права осуждать такое отчаяние, даже если не был согласен с выводами этого человека.
— Возможно, нет, Кэддерли, избранный Ничем, — ответил Менлидус. — Я лишь знаю о том, что я чувствую, во что верю, или больше не верю.
— Куда вы собираетесь?
— Сначала в Кэррадун, затем я планирую идти в Кормир.
Кэддерли приободрился, услышав это.
— Конечно, твои дети, — сказал Менлидус. — Не бойся, мой давний друг, хотя я более и не разделяю твой энтузиазм к нашей вере, я не забыл о дружбе с Кэддерли Бонадьюсом и его семьёй. Не сомневайся, мы будем искать твоих детей и убедимся, что они в безопасности.
Кэддерли кивнул в ответ, он и не хотел ничего более.
Однако он чувствовал себя обязанным указать.
— Вам предстоит опасная дорога. Возможно, вам следует остаться, и я не буду лгать — вы нужны нам здесь. Мы недавно отразили последнее нападение и не имеем понятия о том, что может прийти к нам в следующий раз. Наши тёмные враги собрали силы, в чём уже убедилось много наших измученных патрулей.
— Мы достаточны сильны для того чтобы пробиться через них, — ответил Менлидус. — Я бы порекомендовал тебе убедить всех идти с нами. Покинуть храм Парящего Духа, ведь это библиотека и собор, а не крепость.
— Это служение Денеиру. Я не могу оставить его, так, как я не могу оставить того, кем я являюсь.
— Жрец пустоты?
Кэддерли пришлось вздохнуть, Менлидус потрепал его по плечу.
— Все они должны пойти с нами, Кэддерли, мой давний друг. Для всеобщего блага нам нужно спуститься в Кэррадун одной мощной группой. Я советую покинуть это место, собрать армию, вернуться и…
— Нет.
Менлидус посмотрел на него, но не стал возражать, поскольку не сомневался в окончательности решения Кэддерли.
— Моё место здесь, в храме Парящего Духа, — сказал Кэддерли.
— До самого конца? — Кэддерли даже не моргнул.
— Ты приговариваешь остальных к той же судьбе? — спросил Менлидус.
— Они сами сделали свой выбор. Я действительно полагаю, что здесь мы будем в большей безопасности, чем там, на открытом пространстве. Сколько бедствий повстречали патрули, включая и твой? Здесь у нас есть шанс защититься. Там же мы сражаемся на территории врага.
Менлидус недолго обдумывал слова Кэддерли, а затем фыркнул и махнул рукой людям, чтобы те выдвигались. Они подняли сумки, щиты, оружие и последовали за мужчиной в коридор.
— Нам оставляют меньше пятидесяти человек для защиты Парящего Духа, — заметила подошедшая к Кэддерли Джинанс, когда ушёл рассерженный отрёкшийся жрец. — Если ползуны нападут с такой же силой, как в первый раз, они сильно прижмут нас.
— Сейчас мы более подготовлены к нападению, — ответил Кэддерли. — Кажется, орудия более надёжны, чем чары.
— Так и есть, — сказала Джинанс. В боевых условиях зелья и волшебные палочки исправно выполняли свою задачу, в то время как чары либо не попадали, либо попадали, но не оказывали никакого воздействия.
— У нас есть много микстур. У нас есть палочки, жезлы и посохи, зачарованное оружие и щиты, — перечислял Кэддерли. — Убедись, что они должным образом распределены, когда расставишь оборону защищать каждую стену.
Кивнув, Джинанс собралась было идти, но Кэддерли остановил её и добавил: — Догони Менлидуса и предложи ему для его путешествия всё, чем мы можем поделиться. Боюсь, его отряд будет нуждаться во всём, что мы можем дать, а также хотя бы в маленькой толике удачи, чтобы спуститься со склона горы.
Стоявшая в дверях Джинанс улыбнулась и кивнула: — Просто если он отказывается от Денеира, это не значит, что Денеир отказывается от него, — сказала она.
Кэддерли выдавил из себя слабую улыбку, всё время боясь, что Денеир, возможно, по неосторожности из — за сложившихся обстоятельств, не зависящих от него самого, уже давно сделал это со всеми ними.
Но у Кэддерли не было времени размышлять над этим, напомнил он себе, не было времени думать об отлучившейся жене и о пропавших детях. Он получил какую — то магию, когда нуждался в ней. Для всеобщей пользы он должен был изучить источник того волшебства.
Но как только он только начал свои размышления, крики прервали его.
Их враги не ждали заката.
Кэддерли помчался вниз по лестнице, стягивая оружие и промчавшись прямо перед Джинанс.
— Менлидус, — кричала она, указывая на открытые главные двери.
Кэддерли побежал туда, но отступил, задохнувшись. Менлидус возвращался со своим отрядом: они шли на несгибаемых ногах, с висевшими по бокам руками и пустым пристальным взглядом мертвых глаз — у тех, кто ещё имел их.
Вокруг зомби появились ползающие твари, извиваясь и прыгая на полной скорости.
— Удачной битвы! — крикнул Кэддерли своим защитникам. На каждой стене, в каждом окне и дверном проёме первого и второго этажей храма Парящего Духа были люди — жрецы и волшебники, приготовившие щиты и оружие, волшебные палочки и свитки.
***В нескольких сотнях метров впереди, над ними, сверкнула вспышка и показалось пламя, распространившееся выше ветвей стоящих поодаль на высоком горном хребте возле дороги деревьев. Дриззт, Джарлаксл и Бруенор, сидевшие на месте возницы вздрогнули, когда позади них оживилась Даника.
— Это храм Парящего Духа, — заметил Дриззт.
— Что это? — спросила Даника, стремглав подбежав к скамье и посмотрев между Дриззтом и Бруенором.
Столб чёрного дыма начал подниматься в небо над деревьями.
— Это… — затаив дыхание произнесла Даника. — Едем быстрее!
Дриззт внимательно посмотрел на Данику, изумляясь тем, как быстро исцелилась женщина. Её тренировка и дисциплина вкупе с зельями Джарлаксла и способностями монаха великолепно восстановили её.
Дриззт напомнил себе поговорить с Даникой о её тренировках, потом резко прервал эту мысль и подтолкнул Бруенора. Поняв его намерение, дварф кивнул и выпрыгнул из повозки, быстро следуя за Дриззтом. Бруенор окликнул Пвента, когда они оказались позади фургона, напротив заднего борта.
— Подстегни их сильнее! — скомандовал Джарлакслу Дриззт, когда трио было готово. Дроу схватил вожжи и подхлестнул мулов, в то время как троица, находящаяся позади, подставила плечи к повозке и толкала изо всей силы, неистово передвигая ногами и помогая фургону подняться на крутой склон.
Даника выбралась к ним, и, хотя она вздрагивала, когда подставляла к фургону травмированное плечо, тоже продолжала толкать.
Когда они одолели перевал, Джарлаксл закричал: “Запрыгивайте!”, и четвёрка зацепилась, подтянув ноги, когда фургон начал набирать скорость. Это продолжалось недолго, поскольку перед ними лежал другой крутой подъём. Мулы напряглись, как и четвёрка, а фургон медленно продолжил движение. Прямо на их пути возникли силуэты ползучих тварей, но, прежде чем Джарлаксл успел предупредить об этом остальных, другая фигура, дварф на пламенном адском борове, выскочила из кустов с противоположной стороны дороги. Струйки дыма поднимались от ветвей позади него. Атрогейт буквально взбороздил ряды монстров — демонический кабан, подпрыгивая и топая копытами, посылал кольца пламенных взрывов. Один ползун был забодан и отброшен далеко в сторону, другой оказался затоптан дымящимися копытами, но у третьего, возле другой стороны дороги, было время отреагировать и использовать свои мощные конечности, чтобы увернуться и высоко подскочить над фыркающим боровом, прямо на пути Атрогейта.