— Это — как будто Денеир даёт мне ответ, один прощальный подарок…
— Прощальный? — с тревогой воскликнула Джинанс, остальные забормотали и заворчали.
Кэддерли обвёл взглядом всех их и смог только пожать плечами, так как он действительно не знал ответа на загадку его новой мощи. Он перевел пристальный взгляд на Джарлаксла:
— Я доверяю своей жене, и я доверяю Дриззту. Итак, добро пожаловать сюда, в это время взаимной необходимости.
— С информацией, которую ты посчитаешь ценной, — уверил его Джарлаксл. Но дроу был перебит пронзительным криком, раздавшимся из задней части сбора. Все взгляды устремились на Кэтти-бри. Дриззт посадил её на диван в углу холла, но сейчас она плыла по воздуху, её руки свисали, будто она была под водой, а глаза закатились и были видны лишь белки, а её волосы плавали вокруг, будто были невесомыми.
Она повернула голову и плыла, развернувшись таким образом, словно кто — то хлопнул её по лицу. Вдруг её глаза обрели свой нормальный синий цвет, хотя она и явно видела что-то другое, не то, что было перед ней.
— Демон овладел ей! — закричал один из жрецов.
Дриззт надел наглазную повязку, которую дал ему Джарлаксл, и кинулся к своей жене, заключив её в объятия и мягко опустив на пол.
— Будь осторожен, ибо она находится в тёмном месте, которое приветствует новых жертв, — сказал Джарлаксл Кэддерли, когда тот направился к Дриззту. Кэддерли с любопытством посмотрел на него, но всё — таки подошёл, беря Кэтти-бри за руку.
Тело Кэддерли затряслось, как будто его поразила молния. Его глаза заметались, и вся его фигура изменилась, являя теперь собой призрачное ангельское тело с перистыми крыльями на обычной человеческой фигуре.
Кэтти-бри вскрикнула, как и Кэддерли. Джарлаксл схватил жреца и оттащил его назад. Призрачные линии фигуры Кэддерли исчезли, оставив его наблюдать за женщиной.
— Она поймана между мирами, — сказал Джарлаксл.
Кэддерли посмотрел на него, облизал внезапно пересохшие губы и не стал ничего отрицать.
Глава двадцатая
Он почувствовал проникающую в его сознание волю другого существа, пытающегося завладеть им. Но Айвен Валуноплечий уже был готов к этому. Он не был дураком или новичком в любом виде боевых действий, в том числе и таких. Дварф почувствовал мощную вампирическую волю прямо перед тем, как избавиться от неё, а до этого им были изучены все штучки магов, иллюзионистов и даже иллитидов — воин — дварф был готов ко всему.
Но, по правде говоря, своей атакой существо застало дварфа врасплох. Храм Парящего духа и Снежные Хлопья были тихим местечком, за исключением того времени, когда там появлялись Артемис Энтрери, Джарлаксл или Креншинибон. Но поскольку библиотеку строил Кэддерли, Айвен и все остальные были уверены, что это их настолько же тихий, насколько и безопасный дом.
И не смотря на беспокойство остального большого мира по поводу неразберихи с магией — эти проблемы никогда по — настоящему не беспокоили таких, как Айвен Валуноплечий, который доверял своим мышцам больше, чем любому магическому жесту — Айвен не был готов к натиску самого Короля Призраков. И конечно он не был готов к тому, чтобы его одним ментальным ударом ошеломили и лишили чувства его собственного тела. Но пока его телом обладал кто — то другой, Айвен хорошо изучил его нового владельца. Даже в то время, когда существо атаковало, Айвен изучал его, собирая о нем всю информацию, которую мог добыть.
Поэтому, когда Яраскрик покинул его на том высоком плато, Айвен был готов к битве, а точнее к полету. И когда иллитид ненамеренно показал ему путь, который казался трещиной в полу под драколичем, а в действительности, скорее всего, был шахтой, спускающейся внутрь горы, Айвен надеялся, что этот туннель не завален камнем.
Так как идти было больше некуда, а судьба не ждала, Айвен продолжал карабкаться тем путем, рассчитывая пройти мимо сокрушительных когтей великого зверя.
На его счастье, когда передвинулась драконья лапа, огромная туша животного оказалась позади, замечательно скрыв от её владельца прыжок дварфа.
И к огромному счастью, туннель недолго вёл вертикально вниз, а постепенно уходил в сторону, всё больше заполняясь грязью и щебнем. Расширяясь, он позволил Айвену смягчить падение. Что тот и сделал, вытянув вперёд ноги в тяжёлых ботинках и взрывая ими землю. После этого спуска дварф почувствовал, что ранен, а двадцать футов тоннеля привели лишь к кромешной тьме вокруг. Но даже если бы он провалился в другой туннель, то нашел бы в себе необходимые силы, которые другие герои назвали бы удачей.
Он упал в воду. Она не была слишком глубокой и чистой, но этого было достаточно, чтобы смягчить падение. При падении Айвен потерял свой рогатый шлем, но нашёл секиру. Но главное — он был жив и находился там, где ужасный драколич не мог его достать.
Удача дала ему шанс.
Хотя позже Айвен Валуноплечий говорил, что удача изменила ему.
Целый день он блуждал в темноте, разбрызгивая воду и не находя ни сухого клочка земли, ни выхода из пещеры. Он чувствовал, как что-то двигалось вокруг его ног в полной темноте, и иногда думал, что это, возможно, рыба и он мог бы половить её и хоть на некоторое время обеспечить свое выживание. А иногда — что это какие — то другие ужасные существа из подземных водоемов.
В обоих случаях он полагал, что умрет жалким в одиночестве во мраке.
Быть посему.
Потом снова приходил иллитид, нашептывая в его подсознании и пытаясь найти путь к управлению им.
Но Айвен возвел стену из гнева и со всем дварфским упрямством удерживал существо в безвыходном положении, зная, что может делать это бесконечно долго, если не хочет, чтобы его разум захватили опять.
— Проваливай, глупое существо, — сказал он. Дварф сконцентрировался, стараясь сосредоточиваться на каждом слове, которое говорил. — Чего ты хочешь от меня здесь, где у тебя нет пути к выходу?
Ему это показалось достаточно логичным вопросом. И действительно, что опять понадобилось этому иллитиду?
Но существо по — прежнему пребывало в его мыслях, пытаясь полностью овладеть им.
— Думаешь, что можешь превратить меня в муху, глупец? — кричал Айвен в темноте. — Переправь меня и этих маленьких тварей обратно к мертвому дракону.
Дварф испытывал гнев и отвращение и понимал, что если его разум будет захвачен этим живодёром, ему ничто не поможет, несмотря на это мгновение.
Айвен позволил свой защите немного опуститься, но только чуть — чуть.
В своем разуме он чувствовал что-то ещё кроме стремления к превосходству. Волна отвращения почти подкосила ноги дварфа. Но он быстро сориентировался и понизил свою защиту ещё на чуть — чуть.
Он быстро зашагал к северному концу обширного туннеля. Айвен едва мог перекладывать булыжники вдоль стены. Ведомый Яраскриком, он полагал, что тот лучше него видит окружающую обстановку, и стал карабкаться по камням. Он оттащил один из них в сторону и почувствовал очень слабый ветерок. Когда же его глаза адаптировались к более интенсивному освещению, он заметил длинный широкий проход, идущий перед ним.
— У него получилось! — кричали его мысли, и Айвен Валуноплечий стал бороться за свою жизнь. С чисто дварфским упрямством и гневом он отталкивал обратно подавляющий интеллект и волю живодёрского разума. Он думал о своем брате, о своем клане, о короле Бруеноре, о Кэддерли с Даникой и их детях, обо всём, что делало его тем, кто он есть, и это давало ему радость жизни и силу в руках и ногах.
Он отверг Яраскрика. Он кричал на иллитида вслух и в каждой своей мысли. Он победил физически, выстояв как камень, и стал расширять проход, не обращая внимания на осыпающуюся породу, которая рядом с ним, грозя привалить и поранить. Также он победил его и психически, крича на жалкое существо, чтобы оно убиралось прочь из его мыслей и из его разума.