Зверь широко расправил крылья, прыгнул с обрыва и в восходящем потоке начал подниматься над Снежными Хлопьями. При помощи магического зрения он мог видеть на многие мили вперёд, чтобы разглядеть символ своих врагов— место, на котором драколич сосредоточил всю свою ярость.
Он поднимался всё выше над тонкими облаками, затемняющими часть звёздного ночного неба. И там он начал кружить, набирая скорость и накапливая свою ненависть. И, подобно летящей сверху арбалетной стреле, сложив крылья и вытянув свою огромную голову, Король Призраков стремительно спикировал к храму Парящего Духа.
И хотя губы Гефестуса практически полностью сгнили, посторонний наблюдатель мог бы увидеть злобную улыбку на морде драколича.
***В составе почти половины жителей и гостей храма Парящего Духа, а был это двадцать один человек, жрецы и маги, облизывая иссохшие губы, держали в руках камни, покрытые взрывчатым маслом. Другая половина пыталась заснуть в эту, чересчур тихую ночь. Они проверяли свои приборы, оружие и доспехи, магические кольца и палочки, свитки и бутыли с зельями, нервно ожидая атаки, которая, они знали, не заставит себя ждать.
После встречи с новоприбывшими дроу и дварфами, Кэддерли объявил всем, что это будет зверь куда больших размеров. Дракон, немёртвый драколич, хозяин тех многих своих подчинённых, которых уничтожили защитники храма, будет возглавлять следующую атаку, — так сказал уверенный в своих словах Кэддерли. Большая часть защитников уже видела драконов до этого, а совсем горстка даже являлась свидетелями ужасающего величия дракона — нежити. Но в конце концов, они были закалёнными ветеранами, в большинстве своём странниками, пришедшими в храм Парящего Духа в поисках смыла того, от чего мир сходит с ума.
Рты их пересохли. Но какой из предыдущих опытов для тех женщин и мужчин — для всех них — мог бы служить утешением в этот час безысходности?
В состоянии боевой готовности они заняли все выгодные позиции в храме Парящего Духа, а их коллеги маленькими группами спали неподалёку с приготовленным рядом оружием. Кэддерли сказал, что скоро будет атака. Возможно, этой самой ночью.
В центральном помещении второго этажа открывался лёгкий доступ к коридорам, которые могли вывести защитников к любой из стен в самое короткое время. Кэддерли, Даника, оба дроу и три дварфа так же ждали нападения, но никому из них не хотелось спать. С каждым возвращением Джинанс и её патрульной группы все они ожидали услышать, что зверь был уже над ними.
Храм Парящего Духа был бдителен. Он был готов.
Но ничто не могло по — настоящему подготовить пятьдесят четыре души к приходу Короля Призраков. Несколько часовых, стоящих у северо — восточного угла огромного здания, заметили сверху движение и уже показывали на гигантский снаряд, несущийся к храму. Некоторые успели выкрикнуть предостережения, а один из них даже поднял щит, приняв нелепую защитную позу.
Король Призраков резко вышел из своего пике и с невообразимой мощью, вытягивая свои задние лапы вперёд, обрушился на здание, с грохотом врезаясь в него.
Ни король Бруенор, столь устойчиво стоящий на своих ногах, ни даже Атрогейт — дварф, обладающий низким центром тяжести, прекрасным чувством равновесия и силой горного великана, не смогли удержаться на ногах после этого столкновения.
Храм Парящего Духа содрогнулся до самого основания, от удара ужасной силы, сотрясшего всё магически укреплённое строение, часть стёкол в здании разбилась вдребезги. Хлопая, открывались двери, и изгибались коридоры. Из каждого дымохода сыпались обломки кирпичей.
Громоподобный драконий рык заглушал крики, грохот обвалов и разрушения.
Защитники вскочили на ноги, но даже не подумали бежать с поля боя. Ко времени, когда Кэддерли со своей элитной группой появился на месте вырванной стены, где в этот момент стоял Король Призраков, десятки камней полетели в сторону врага; магическое масло в снарядах взрывалось, повреждая плоть и кости зверя. Драколич повернул огромную голову на своей змееподобной шее, заостряя внимание на группе назойливых магов, швыряющих камни. Но перед тем, как он успел испытать на них свой гнев, его морду объяло яростное пламя огненного шара, выпущенного при помощи магического рубинового ожерелья одного из волшебников.
За ним последовали взрывы молний. Столб божественного огня сорвался с небес, чтобы прожечь шею драколича.
Существо взревело и заметалось так, что здание сотряслось, и находящихся внутри мужчин и женщин, а также дроу и дварфов снова швырнуло на пол. Хлёсткий удар могучего хвоста обрушился на храм, по всей длине, разбивая ещё больше стёкол, круша каменную облицовку и пуская трещины по деревянным опорам. Зверь прекрасно видел приближение группы Кэддерли, идущей через разрушенную комнату. Три дварфа клином шли впереди; нисколько не колеблясь перед лицом беды и не сбавляя свой шаг. По плану Кэддерли они должны были находиться в очаге сражения. Сразу же после первого удара, нанёсшего такую рану магически построенному им зданию, Кэддерли прочувствовал эту атаку и на своём теле. Как только драколич показался в поле зрения, жрец ощутил внутри себя магию здания. Скованный отчаянием и злостью, он заставил себя откинуть страхи в сторону и привёл в движение мощь неизвестных ему заклинаний.
То ли чувствуя изменения, то ли просто узнав Кэддерли, Король Призраков вцепился глазами в приближающуюся группу и широко раскрыл пасть.
— Всем пригнуться! — закричал Бруенор.
Тибблдорф Пвент прыгнул вперёд, сбивая Бруенора в сторону, и они упали вдвоём на перекатывающегося в этот момент Атрогейта.
Прикрывающие дварфов с фланга, Дриззт, Джарлаксл и Даника, с лёгкостью ушли в сторону с дороги зверя.
Однако Кэддерли не двинулся ни влево, ни вправо. Резко вытянув руки вперёд, — в одной он держал арбалет, а в другой трость — он монотонно проговаривал слова, неизвестные ему самому.
Огонь вырвался из пасти дракона, заполняя комнату перед защитниками. Поскольку магическая структура храма Парящего Духа ослабила эффект возгорания на стенах и на полу, — пламя вспышками перекинулось на мебель, книги и старинные предметы. Затем, врываясь в дверной проём, огненный поток рванулся в сторону живых мишеней. Но здесь он был остановлен защитным заклинанием Кэддерли. Как только огонь пошёл на убыль, жрец разрядил свой арбалет, что конечно было больше актом вызова, нежели намерением причинить серьёзный вред могучему зверю. Кэддерли улыбнулся, когда арбалетный болт взорвался, достигая морды драколича.
Семёрка вбежала в горящую комнату, лицом к лицу встречаясь с врагом. Слева и справа полетели камни, шлепками ударяясь о морду драколича, взрываясь вспышками магического огня. Подобно улью жалящих шершней, урагану молний, гневу божественного огня, рёв высвобождаемой магии всё нарастал.
В ответ на это крылья врага ударили по храму Парящего Духа. Огромный хвост бил влево и вправо, круша камень и дерево, расшвыривая магов и жрецов по сторонам. Но зверь не отвлекал своё внимание от комнаты, где находились семь маленьких героев.
— И вот мы встретились, — проревел Король Призраков, сотрясая своим голосом тлеющую древесину.
Кэддерли послал ещё один дротик в мерзкую морду существа.
Бруенор, Атрогейт и Пвент, не останавливаясь, вломились в дверной проём и устремились через всю комнату. Однако огонь дракона вынудил их отступить.
— Всем собраться вместе! — крикнул Кэддерли. Семерка сплотила свои ряды вокруг жреца, накладывающего защитное заклинание против огня и губительного прикосновения драколича.