Заклинание за заклинанием из неизвестных никому слов — и защитники начали ощущать на себе какую — то оболочку, защищающую их от смертельного касания зверя. Затем они вернулись в бой, шагая прямо в ослепляющее пламя дыхания дракона. Огонь расступался перед идущими и вновь смыкался за их спинами. Всё это время, пока драколич совершал свой продолжительный выдох, группа из семи воинов была окружена непроницаемыми стенами пламенного потока.
Но они продвигались вперёд. И, как только Гефестус выдохнул до конца, Кэддерли скомандовал атаку.
И они атаковали. Бруенор высоко занёс топор, следом за ним шёл Атрогейт, яростно вращая своими кистенями, а Тибблдорф Пвент рванулся как раз между ними, решительно прыгая на зверя. Берсерк набросился на одну из задних лап драколича, для равновесия втыкаясь в неё ножными шипами, и обеими руками начал наносить удары, срывая кожу и ломая кости своими острыми доспехами.
Дриззт с Даникой двигались позади дварфов. Дриззт рванулся в бой, но Кэддерли тут же остановил его, хватая за руку. Он обхватил своими руками кулак Дриззта, держащего скимитар.
— Ты представитель всего, что считается добром! — напутствовал Кэддерли удивлённого дроу. Жрец проговорил ещё несколько слов, которых они оба не поняли, и Ледяная Смерть засветилась ещё ярче, наполняясь белым божественным светом, подавившим её обычный голубоватый оттенок.
— Сокруши зверя! — потребовал Кэддерли. Вернее, это был уже не он, а тот, кто говорил через жреца. Дриззт осознал это к своему испугу и к своей надежде. Было похоже на то, будто кто — то или что-то, один из богов или ангелов, овладел Кэддерли и возложил свою мощь и ответственность на плечи дроу.
Дриззт моргнул, но не позволил себе ни в чём усомниться и вызвал Гвенвивар. Он развернулся с таким неистовством, что его ноги заплелись. Дроу приблизился к Данике, которая прыгала, вращалась и била врага размашистыми, но быстрыми и тяжёлыми ударами. Король Призраков попытался перекусить её, но женщина бросилась в сторону в последний момент — она была слишком быстрой, чтобы попасться ему так просто.
Челюсти щёлкнули, хватая воздух. Со сверкающим оружием в руке Дриззт ринулся вперёд. Он ударил Мерцающим — и изящное лезвие прорезало гниющую плоть и заскрежетало о кость. Затем рубанул Ледяной Смертью, которую Кэддерли каким — то образом наделил божественной мощью.
И вдруг громыхнул взрыв такой силы, будто упала гигантская глыба. Внезапный и острый хлопок, усиленный взрывом огненного шара — это пропитанное маслом оружие Атрогейта порхало подобно птице. Голову короля призраков резко отбросило в сторону: большой кусок его скулы и верхней челюсти оторвало и отшвырнуло во внутренний двор.
Внезапно появилась Гвенвивар и, совершив огромный прыжок, когтями вцепилась в уродливую морду зверя.
Все, и даже Пвент, на миг остановились, изумлённо глядя на пантеру.
— Впечатляюще, — поздравил Джарлаксл, вставая рядом с вытаращившим глаза Кэддерли.
Дроу кинул на землю своё перо, которое преобразовалось в гигантскую птицу диатриму. Затем он поднял руки, держа по палочке в каждой. Из одной из них с громом вырвалась молния, из другой — тягучие капли чего— то зелёного и липкого. Жидкость брызнула прямо в морду зверя, ослепляя его и связывая постоянно щёлкающие челюсти.
Какую же мощную силу они представляли собой!
Но и какого же врага они себе нашли!
Король Призраков не поднялся в воздух, не стал убегать и не кинулся в сторону даже от страшного оружия Дриззта. Драколич топнул лапой, обрушивая опорные балки, проходящие прямо сквозь потолок первого этажа здания.
Бедного Пвента осыпало разрушающейся стеной и отшвырнуло в сторону, на главный уровень.
Драколич сильно затряс головой, стряхивая с себя Гвенвивар. Затем махнул ею как тараном и направил на Дриззта. Это был удар, который, несомненно, убил бы эльфа, если бы прямо попал по нему. Но ещё никто и никогда не попадал по Дриззту прямым ударом. Как только голова драколича качнулась, Дриззт бросился в сторону, оказываясь как раз перед пролетающей мордой. И всё же сильнейший порыв ветра заставил дроу кувыркаться снова и снова, всё же поглощая силу толчка. Голова зверя вырвалась из комнаты, врезаясь в полуразвалившуюся боковую стену; тлеющие угли вспышками сыпались позади него.
Раненный, слегка ошеломлённый и едва уцелевший, Дриззт снова ринулся на зверя. Он видел перед собой взмывающего в воздух и затем пойманного передней лапой драколича Атрогейта. Покрытые магическим маслом моргенштерны дварфа взорвались, сталкиваясь с костью врага, раскалывая её, но всё же Король Призраков успел отшвырнуть дварфа на большое расстояние.
— Мои кости трещат, голова летит в ад! — выкрикнул неудержимый Атрогейт, пролетая через всю комнату и падая на пол. — Он швырнул меня как плоский камень вдоль гладкой поверхности озера! — закончил он за то время, пока проскакал по полу и врезался в угол стены возле наружного разлома — и только слово «озера» получилось вроде «оз — ее — ее — ее — ра», а затем дварф вывалился на землю снаружи помещения.
Данике с Бруенором пришлось выдерживать тяжелейший напор врага без поддержки двух дварфов и Гвенвивар. Удары оттесняли закрывающегося щитом Бруенора, его ноги клонились, но не сгибались, а топор был всегда готов к ответному сильному удару. Даника прыгала и вертелась, крутилась и делала сальто, всегда находясь на шаг впереди вражьих укусов или когтей.
— Мы не можем с ним справиться! — сказал сквозь стиснутые зубы Джарлаксл. И даже когда Дриззт вернулся в бой со своим наделённым божественной силой скимитаром и неистово атаковал зверя, мрачное выражение на лице наёмника нисколько не смягчилось.
Джарлаксл говорил горькую правду. Всей своей мощью и отважными попытками, они причинили лишь незначительные раны зверю, и усталость уже работала против них. Затем раздались крики, означающие, что из леса снова полезли монстры, и многим сражающимся по периметру пришлось отвлечь своё внимание за пределы поля боя.
В этот ужасный момент казалось, что для храма Парящего Духа и его защитников скоро всё закончится.
Вытянув руки, Кэддерли приподнялся в воздух, затем с помощью магии воспарил ещё выше, и всем, кто явился свидетелем этой сцены, показалось, будто могущественный жрец сорвал с неба звезду или само солнце и стянул его вниз, пропуская через своё тело.
Кэддерли излучал такое сияние, что лучи вырывающегося света проскальзывали через каждую трещину обшитого досками храма Парящего Духа. Сияние проникло сквозь сломанную стену во внутренний двор и лес, освещая всё вокруг как в ясный полдень.
Ночь ушла, то же самое случилось и с ранами всех тех, кто находился неподалёку от жреца. Боль и усталость сменило чувство тепла и воодушевления, то было чувство, которое из них никто ещё не испытывал.
Король Призраков же ощутил противоположный эффект. Зверь отпрянул, испытывая шок и мучительную боль.
За стенами приближающиеся твари пятились на своих плоских ступнях, вращая длинными руками в тщетной попытке закрыться от небесного света. Клубы дыма поднимались над их почерневшей кожей. Те, кто успел развернуться, укрылись в тени деревьев.
Рёв короля призраков вновь сотряс здание до самого основания. Зверь не улетал прочь, он всё яростнее молотил лапами, то и дело, попадая по Бруенору, который с рыком принимал каждый удар и тут же наносил ответный.
Передняя лапа существа разрубила только воздух, когда пыталась попасть по Данике, чьи акробатические трюки, вращения, развороты и прыжки бросали вызов самой гравитации. Огромными челюстями драколич схватил диатриму, поднял бьющуюся в воздухе и машущую своей массивной головой влево и вправо птицу, и перекусил её пополам.