Когда он наблюдал за Кэтти-бри, ему казалось, что прошлое уже не было столь уж невозвратным, как того требовала логика.
Существовала ли возможность путешествий во времени? Существовала ли возможность предвидеть непредвиденные предпосылки бедствия?
«Как по — твоему, Гвен, она симпатичная?» спросила Кэтти-бри, вырывая жреца из размышлений.
Дверь позади Кэддерли открылась, и он увидел входящего в комнату Дриззта. Дроу вздрогнул, когда понял, что Кэтти-бри вошла в одно из своих состояний. Прикладывая палец к губам, Кэддерли попросил его соблюдать тишину, и Дриззт, с обеденным подносом в руках, предназначенным для женщины, встал, не издавая ни звука и вглядываясь в свою любимую жену.
«Дриззт находит её вполне симпатичной», — продолжила, Кэтти-бри, по — прежнему не обращая на них внимания. «Он ходит в Серебристую Луну, как только выпадает случай, и по большей части потому, что он считает её симпатичной». Женщина сделала паузу и подняла взгляд — но, конечно, не на Кэддерли с Дриззтом — и улыбнулась со сладостной горечью. «Надеюсь, он найдёт свою любовь, очень надеюсь», — обратилась она к пантере, которую, стоящие рядом, не могли видеть. «Но только не с ней и не с кем — либо из её окружения, потому что тогда он покинет нас. Я желаю ему счастья, но с подобным я бы не смогла смириться».
Кэддерли вопросительно посмотрел на Дриззта.
— Тогда мы в первый раз отбили Мифрил Халл, — сказал он.
— Что-то насчёт тебя и Леди Аластриэль? — спросил Кэддерли.
— Мы просто друзья, — ответил Дриззт, не отрывая глаз от своей жены. — Она позволила мне ходить в Серебристую Луну, и я знал, что там смогу добиться больших успехов, чтобы быть принятым на Поверхности. Он подошёл к Кэтти-бри.
— Как долго?
— Она совсем недавно находится в том другом месте.
— Там, где она настоящая — моя Кэтти, — горестно проговорил Дриззт. — Где — то там, в глубине своего разума, она осознаёт себя.
Женщина вдруг затряслась: её руки конвульсивно задёргались, голова запрокинулась назад, а глаза закатились, показывая белки. Фиолетовое сияние волшебного огня появлялось вокруг неё снова и снова, Кэтти-бри приподнялась в воздух с вытянутыми в стороны руками, её темно — рыжие волосы развевались по несуществующему ветру.
Дриззт отложил поднос и надел глазную повязку. Он колебался лишь мгновение по настоянию Кэддерли, который приблизился к Кэтти-бри и даже рискнул прикоснуться к ней во время опасного перехода её состояний.
Кэддерли закрыл глаза и открыл свой разум для всех вероятностей в водовороте резких спазмов, мучающих женщину.
Его откинуло назад, а место жреца тут же занял Дриззт. Крепко обнимая Кэтти-бри и осторожно опуская её на пол, он ослабил хватку. Умоляя хоть что — нибудь объяснить, дроу посмотрел на Кэддерли, но увидел, что жрец был ещё больше озадачен: широко раскрыв глаза, он всматривался в свою руку.
Дриззт тоже посмотрел на ту кисть Кэддерли, которой жрец коснулся Кэтти-бри. Она просвечивала и мерцала голубым, но постепенно затвердевала и вновь приобретала цвет кожи.
— Что это было? — спросил дроу после того, как Кэтти-бри окончательно успокоилась.
— Я не знаю, — признался Кэддерли.
— Слова, которые я так часто слышу в последнее время.
— Согласен.
— Но выглядишь ты так, будто уверен, что мою жену уже не спасти, — сказал Дриззт более резким тоном.
— Я не хочу создавать такого впечатления.
— Я вижу, как вы с Джарлакслом качаете головами, как только речь заходит о ней. Вы не верите, что мы можем вернуть её обратно, по крайней мере, не полностью. Ты потерял надежду, но потерял бы ты её, если в подобном состоянии сейчас здесь находилась бы леди Даника, а не Кэтти-бри?
— Друг мой, конечно же, ты не должен…
— Должен ли я тоже сдаться? Ты этого ждёшь от меня?
— Ты здесь не один такой, кто всё ещё цепляется за отчаянную надежду, мой друг, — пробурчал Кэддерли.
При этом упоминании Дриззт слегка успокоился.
— Даника найдёт их, — слова Дриззта прозвучали очень неискренне. Он продолжил мягким голосом: — Я чувствую, будто земля уходит у меня из — под ног.
Кэддерли сочувственно кивнул.
— Следует ли мне сражаться с драколичем в надежде на то, что, в случае его смерти, я снова встречусь со своей женой? — проговорил Дриззт и вновь повысил голос. — Или же выплёскивать ярость на зверя, только потому, что больше никогда не встречусь с ней?
— Ты спрашиваешь меня… все эти вопросы… — Кэддерли сделал тяжёлый вздох и беспомощно вскинул руки. — Я не знаю, Дриззт До’Урден. В случае с Кэтти-бри ни в чём нельзя быть уверенным.
— Мы знаем, что она безумна.
Кэддерли было начал отвечать:
— Разве? — но сдержался, не желая вовлекать Дриззта в свои недавние размышления.
Была ли Кэтти-бри и вправду безумной? Быть может, в той, другой реальности она реагировала на всё вполне рационально? Проживала ли она свою жизнь заново в той непоследовательной очерёдности, или же действительно возвращалась к временно — пространственным пузырям, принимая все те моменты за реальность?
Жрец покачал головой, поскольку у него не было времени строить предположения по подобному принципу, потому что все учёные и мудрецы, великие волшебники и жрецы, когда — либо собиравшиеся в храме Парящего Духа, полностью опровергли возможность свободных путешествий во времени.
— Но, ведь безумие, может оказаться временным явлением, — заметил Дриззт. — Но всё же вы с Джарлакслом считаете, что она потеряна навсегда. Почему?
— Когда безумие мучает человека слишком долго, разум может быть повреждён навсегда, — ответил Кэддерли суровым голосом, давая понять, что это будет практически неизбежным исходом, а не отдалённой возможностью.
— А безумие твоей жены, несомненно, промучило её довольно основательно. Боюсь, что — и Джарлаксл думает также — если чары, наложенные на неё, каким — либо образом исчезнут, то останется ужасный шрам.
— Ты боишься, но не знаешь точно.
Признавая это, Кэддерли кивнул.
— Я уже был свидетелем чудес до этого, друг мой. В этом самом месте. Не сдавайся и не теряй надежду.
Это было всё, чем он мог поделиться, и, в конце концов — всё, что ожидал услышать от него Дриззт.
— Как думаешь, остались ли у богов чудеса? — тихим голосом спросил тёмный эльф.
Кэддерли усмехнулся и пожал плечами.
— Я схватил солнце и притянул его к себе, — напомнил он дроу. — Не знаю, как я это сделал, и не задумывался над этим. Я схватил облако и сделал из него колесницу. Не знаю, как, и не задумывался. Мой голос был подобен грому… это правда, друг мой; и интересно, зачем кому — либо нужно спрашивать у меня обо всём этом. И ещё более интересно, почему они должны верить любому из моих ответов.
Дриззт не мог не улыбнуться на это и одобрительно кивнул. Он посмотрел на Кэтти-бри и потянулся, чтобы нежно погладить её густые волосы.
— Я не могу потерять её.
— Так давай же уничтожим нашего врага, — предложил Кэддерли. — Потом мы обратим всё своё внимание, все свои мысли и магию на Кэтти-бри, чтобы найти её в той …ясности за гранью… и вернём её чувства в это время и в это пространство.
— Гвенвивар, — сказал Дриззт, и Кэддерли удивлённо моргнул.
— Она ласкала кошку, да.
— Нет, я думаю о нашей следующей битве, — объяснил Дриззт. — Когда Король Призраков начал исчезать с поля сражения, Гвенвивар сбежала ещё быстрее. Она никогда не бежит от сражения. Ни от опасного элементаля, ни от чудовищного демона, и не от дракона, либо драколича. Но, прижав уши, она на полной скорости убежала в лес за деревья.