- Тише, чертенок, – успокаивает он меня, убирая руку. Тем самым доводя меня, чуть ли не бешенства. – Сначала я тебя вымою, потом залюблю.
- Змей бессердечный, – разочарованно стону, когда он отстраняется от меня и тянет руку за гелем для душа. – На самом помрачнительном месте, ыыы!
- Какая нетерпеливая ведьмочка, – издевается еще гад. – Это тебе наказание на мэрского сыночка, – приговаривает, намыливая мое тело.
- Эх, мало он тебе твою наглую морду разукрасил, – в сердцах выпалила я.
- Чтобы я больше его рядом с тобой не видел, – прорычал он в ответ.
- Что за собственнические замашки?
- Я сказал, чтобы не было этого упыря на горизонте, значит, не было, поняла?!
- Ух ты! – завелась я с пол-оборота. – А как же быть с твоим табуном красоток, жеребец ты наш племенной?
- В прошлом. Мы уже это обсуждали, – процедил сквозь зубы, продолжив натирать мое тело мыльной пеной.
- Хорошо, – перешла я на мирной тон. – Сейчас натр*хаемся впрок, а потом по-прежнему настаиваю на эксклюзивности и целибате. Узнаю, что принялся за старое, я тоже не гарантирую верность.
- Совсем сбрендила?! -схватил он меня за плечи, яростно впиваясь пальцами в тонкую кожу.
МММ, Божечки, что творится?! Нахал, наглец, хм, самеец, да ещё такой огурец пупырчатый! Разбуянился, понимаешь ли.
- А что ты запереживал-то раньше времени, Величество? – съязвила вновь. – Соблюдай договорённости и будь спокоен.
- Рита, я тебя когда-нибудь придушу, – опалил своим невозможным взглядом.
Эта синева его глаз просто завораживала. Ну и кто из нас ведьмак, в таком случае?
- Ты замолчишь уже, Ётелло? – укусила его за плечо и обхватила талию Королёва ногами. – Что, уже практикуешься в воздержании? – провокационно провела ладошкой по всей длине его возбуждения.
Я ему логику всю сломаю, пусть не расслабляется, ага. И ноги раздвину, но ласковой дворняжкой на задних лапках прыгать вокруг Величества не буду, как и манипулировать собой не позволю. Пусть лучше задушит, гад, чем буду лить из-за него слезы.
Взрыкнув, этот демон живо вытащил меня из воды, пристроил к ближайшей мраморной столешнице и ворвался в мое тело с жадной исступлённостью. Все это резко, быстро, в бешеном ритме, что я даже охнуть не успела. До боли прижимая меня к себе и вдалбливаясь до упора, оставляя пустоту, снова до конца, энергично и сильно. Забываю, как дышать, роняю голову на его плечо и вцепляюсь туда зубами.
К моей досаде, он кончил раньше меня. При чем, только потом понимаю, что про презерватив Гордей забыл, когда в последний момент он успел вынуть член, орошая мой живот своим семенем.
Мы ошалело глядели друг на друга, и видимо что-то такое он увидел в моем лице, что немедля ни секунды, опустился на колени, закинул мои ноги себе на плечи, зарылся носом в промежности и принялся вылизывать.
- Ах! Что ты делаешь? – попыталась я отстраниться. – Дай хоть сполоснуться.
- Ты думаешь, я испугаюсь своей спермы? – хмыкнул он, оторвавшись ненадолго от моего клитора, а потом снова усилил свой напор, терзая мои половые губы.
И всё, что я сейчас могу, это вцепиться в его волосы, закрыть глаза и достигнуть своего пика, а потом лавиной обрушиться вниз и, по-новой, взобраться на очередную вершину страсти. Тело сотрясают оргазмы один за другим, а Гордей и не думает оставлять меня в покое, доводя меня чуть ли не до отключки сознания.
Упившись или насладившись моими конвульсивными судорогами, он подхватывает мое обмякшее тельце и снова погружается в бурлящую воду ванной. Я расслабленно лежу на его торсе, не открывая глаз и наслаждаясь временной передышкой.
Кажется, я немного вздремнула, прибалдела, лежа на Горыньем пузе, пока пузырьки воды щекотали моё тело. Пропустила момент, когда меня обмыли и обтерли, открыв глаза, уже оказавшись на просторной постели каюты.
Этой ночью меня залюбили до потери пульса. Зацеловали, зализали до умопомрачения. Спорить и язвить я была не в состоянии, только стонать, кричать и просить пощады или очередного фейерверка в башке. Боюсь, завтра я не смогу встать с кровати. Это была последняя мысль, с которой я отрубилась на рассвете.
Проснулась я, как ни странно, раньше этого маньяка-чудовища. Любовно оглядев его тело, осторожно выдохнула, аккуратно и максимально тихо выбираясь из его объятий. «Ух ты, обезьяна моя волосатая», подумала про себя, когда мой маневр по ускользанию из кровати пресекли, зажав мою голову волосатой подмышкой.
Нет, меня не скрутило от отвращения. Темные волосы в подмышечных впадинах и в паху наоборот красят моего Змея, делая его еще более мужественным. А на его груди практически поросли нет, так, совсем чуть-чуть, затесалась пара-тройка волосинок, хах.