— Осторожнее, — произношу я негромко. — Нам ведь не нужно, чтобы вы вдруг свалились с обрыва, верно?
Затем подхожу ближе, делая вид, будто все это только у него в голове, и, глядя на пейзаж вокруг, добавляю:
— Можете представить, как будет больно, если упасть с такой высоты? Нет, вы не умрете. По крайней мере, не без посторонней помощи. Падение будет слишком коротким. Но вы будете молить, чтобы оно оказалось смертельным.
— Не поймите меня неправильно, — быстро произносит он, явно опасаясь, что я все-таки сброшу его вниз. — Я не осуждаю. Наоборот, я ваш поклонник. То, что вы сделали, конечно, было нестандартно, но… — Он осекается, прочищает горло и по одному моему взгляду понимает, что безопаснее всего сменить тему. — В общем, эта вилла в свое время находилась далеко от любого римского города, поэтому и избежала разрушения за все эти века. Худшее, что с ней случилось, — это бездомные и естественное старение. Хотя, если честно, бездомные, пожалуй, нанесли ей больше вреда, чем время. — Он указывает на черную плесень, проступающую по стенам лудуса на другой стороне двора. — Прежние владельцы оставили все как есть, им нравилась аутентичность, говорили, что хотят сохранить готическую атмосферу. Но я могу убрать эти пятна, если вы пожелаете.
— Нет, — говорю я. — Готическая атмосфера — это именно то, что мне нужно.
После нескольких секунд тяжелого молчания, от которого риэлтор начинает беспокойно теребить руки, я добавляю:
— Я беру ее.
По его лицу расплывается улыбка, и облегчение настолько очевидно, что даже темные очки не могут его скрыть. Он протягивает руку, но, заметив, как с него льет пот, я оставляю свою в кармане.
— Подготовьте договор, — приказываю я. — Закончите все сегодня, чтобы я мог сразу перевести оплату.
— Да-да, конечно, — он кивает так быстро, что я почти жду, когда у него закружится голова и он потеряет равновесие. — Вы не пожалеете, мистер Рашмор, — выпаливает он, не в силах скрыть восторг. Похоже, он не привык к покупателям, которые даже не пытаются сбить цену.
Я плачу людям столько, сколько они просят.
На секунду мне кажется, что он вот-вот накинется на меня с объятиями, но шум за спиной заставляет его резко обернуться. Моя охрана осталась снаружи, но сдержать Дерека и Лэндона, им, конечно, не удалось. Я скинул им геолокацию, как только приехал, и, похоже, они не теряли времени, сели в McLaren и примчались сюда из отеля.
— Да ты охренел, чувак! — восклицает Дерек, раскидывая мощные руки и крутясь на месте, будто принцесса в сказке. — Это место просто охуенное! Пышка будет в восторге!
— Не уверен, что ей понравится, если трое гладиаторов начнут лапать ее, — мрачно замечает Лэндон.
— Напоминаю еще раз, — бросаю я, когда он подходит ближе, — ты к ней даже не притронешься.
Он выпрямляется, расправляя плечи, и возвышается во весь свой рост профессионального баскетболиста, затмевая риэлтора, который смотрит на него так, будто сам Зевс сошел с небес.
— Ага, все ясно, — ухмыляется Дерек, подходя ближе, с той самой самодовольной рожей и ямочками на щеках. — Хочешь заполучить ее сочную задницу только для себя. Мы, значит, просто часть шоу, а не удовольствия.
Он проталкивается мимо Лэндона, демонстративно сгибая руку, как всегда, когда хочет показать, насколько силен бывший игрок в американский футбол. Мы все попали в колледж благодаря спортивным достижениям, и даже после того, как построили свои империи, для этих двух придурков нет ничего лучше, чем помериться, у кого член длиннее.
— Дерек Уинстон и, мать его, Лэндон Монтэфеллер, — выдыхает риэлтор, разинув рот.
— Ага, в сборе вся Святая Троица, — хлопает его по спине Дерек, проходя мимо. От удара очки слетают с его носа, и риэлтор в панике ловит их на лету.
— Черт, дерьмо, — взвизгивает он, успевая спасти свои Cucinelli1.
Дерек выходит на балкон, раскидывает руки и глубоко вдыхает воздух надвигающейся бури.
Порыв ветра треплет его черные волосы, придавая ему вид дешевого олимпийского божества.
— Не переживай за меня, Калеб-бой, — говорит он, расправляя грудь и вдыхая свежий воздух. — Вот Лэндон, возможно, и захочет кусочек от нее. Все-таки это он первым ее нашел. Похоже, его тоже тянет на пышных и дерзких активисток.
— Калеб — это тот, про кого она, блядь, трепалась, — говорит Лэндон, махнув рукой на риэлтора и дождавшись, пока тот скроется. — Так что не парься, я просто буду помогать.