Она останавливается прямо передо мной, вся в золотых браслетах и ожерельях, в коротеньком платье в римском стиле, которое едва прикрывает ее подтянутое тело.
— А что может быть вкуснее, чем наконец-то сказать тебе в лицо, насколько ты мне омерзительна?
Ее взгляд медленно скользит по моему телу, подчеркивая каждое слово. Я на секунду делаю вид, что испугалась, просто чтобы увидеть, как за ее маской мелькает удивление, когда я вдруг улыбаюсь. Я проходила через такое дерьмо столько раз — и в школе, и в универе, — что знаю все эти приемы наизусть.
— Ой, не знаю… Может, кошачьи драки между моделями за шанс отсосать миллиардеру? — бросаю я, оглядываясь на толпу, что уже сгущается вокруг нас. — Хотя вечеринка, надо признать, роскошная. Если где и водятся вампиры в кутюрных платьях, ведьмы, оборотни и призраки всех мастей, так это здесь. Вон там Уэнсдэй Аддамс, а рядом с ней Барби-зомби, — киваю в сторону этих куколок. — Сплошные наваждения — сильные и чертовски соблазнительные. Их тени лижут колонны, улавливая след, ведущий туда, где он ждет, чтобы опустить их лицом в шелковые подушки. У тебя серьезная конкуренция. Я бы на твоем месте поторопилась добраться до него первой.
Я поднимаю взгляд на широкий каменный балкон, нависающий над забитым людьми патио, — именно там вскоре должен появиться хозяин вечера. Мне нужно дождаться самого пикового момента, чтобы незаметно пробраться в лудус. Именно там я найду того, кто мне нужен.
Уверена ли я в этом? Уверена, что это не ловушка? Нет. Но человек, который пригласил меня, уже доказал, что у него есть ценная информация.
Он знает, когда Калеб совершил свое первое, и самое жуткое, преступление.
Сара моргает, будто не верит, что я до сих пор не сдалась. Я складываю губы, выкрашенные в мертвенно-белый цвет, в выражение «а-ууу, бедняжка».
— Что, думала, в жизни я окажусь тише воды? Не переживай, ты не одна такая. Многие судят по моему контенту в сети, — я делаю шаг ближе, вплотную, чтобы она ясно почувствовала, насколько сильно меня не впечатляет. — Но я умею обращаться с хабалками. Так что, если не хочешь всосать поражение прилюдно, убирайся, блядь, с моего пути.
Ее голубые глаза, обведенные черной подводкой, прищуриваются. Сучка взбесилась. Она встает вплотную ко мне, но, поскольку она заметно выше, ей приходится наклониться. Уже одно это — моя маленькая победа.
Раздраженно она тянется к одному из зевак в костюме римского легионера и срывает с его пояса пластиковые наручники. Он позволяет ей, ухмыляясь и потягивая свой напиток.
— А может, мне просто надеть на тебя наручники и отвести прямиком к Калебу? Пусть он сам накажет тебя за проникновение.
— А давай. Почему бы тебе не сделать именно это, мисс Пейтон?
Этот голос. Глубокий, с хрипотцой. И явно слишком близко.
Блядь.
Он стоит прямо за моей спиной, да?
Вот что бывает, когда ввязываешься в чертову кошачью драку.
Я начинаю медленно и осторожно поворачиваться.
Может быть, вживую он не произведет на меня того эффекта, которого я так боюсь. Он ведь не может быть таким же притягательным, как на отретушированной обложке Forbes, с этими глазами — как уголь, холодный и беспощадный...
Аааа, да пошло оно все, он выглядит точно так же, как на обложке.
Нет. Хуже. Он выглядит лучше.
В горле тут же встает ком. Я делаю вид, что все под контролем, пока медленно обвожу его взглядом, в этом чертовом костюме гладиатора. На нем кожаные штаны, металлические наручи, а по обнаженным, покрытым маслом мышцам свисают тяжелые цепи. На теле — рваные татуировки, каждая из которых, я знаю, означает его победу в ММА.
Лицо наполовину скрыто маской.
И, черт возьми, он выглядит как сексуальный воин, созданный, чтобы исполнять приказы и тайно удовлетворять женщин по первому требованию своего господина.
Может, он сначала продемонстрирует это на какой-нибудь рабыне — на мне. Может быть, прямо у Сары на глазах.
Нет. Очнись, Норман!
Я закусываю щеку, пока не чувствую вкус крови.
— Мистер Рашмор, я… у меня было приглашение, — выдыхаю я.
То самое, которое я ни за что не могу ему показать. Даже если это будет стоить мне жизни.
Калеб наклоняет голову набок, будто действительно не понимает, о чем речь.
— Хммм, интересненько. Не припомню, чтобы я тебе его отправлял. — Он поворачивается вбок. — Дерек, это ты позвал мою главную интернет-ненавистницу на вечеринку?
Тот самый римский стражник выходит из толпы — квадратная челюсть, темные волосы, мощные руки. Он по-прежнему выглядит вполне развлекающимся.