— Решила не упускать шанс, — ответила я, пожав плечами.
— Ты, наверное, заметила, что она… изменилась? — спросил он, прищурившись.
— Немного, — фыркнула я, скрестив руки. — Я недолго была с ней, но этого хватило.
Я замолчала, чувствуя, как в груди ворочается что-то тёмное. Рея была моей подругой — когда-то. Но теперь её поглотила эта любовь, эта одержимость Дереком Фиррумом, о котором ходили только мрачные слухи. Мне не хотелось верить, что она стала такой… слепой.
— Что? — спросил Колдер, заметив моё молчание.
Я покачала головой, не желая делиться.
— Скажи, о чём думаешь, — настаивал он, положив свои широкие ладони мне на плечи и заглянув в глаза.
Его прикосновение было тёплым, но я всё равно поёжилась.
— Она цепляется за него, словно за последнюю надежду, — прошептала я. — Как будто боится, что он ускользнёт.
— Может, потому, что любит его? — предположил Колдер, в его голосе мелькнула лёгкая насмешка.
— Почему она не могла влюбится в кого-то попроще? — возмутилась я. — Почему в него?
— Ну, — протянул он, — он принц.
— Ну да, — фыркнула я. — Это всё объясняет.
Колдер запрокинул голову и рассмеялся, его смех был звонким, как плеск воды. Я закатила глаза.
— Прекрати, — сказала я, слегка ударив его по плечу.
Ошибка. Он рассмеялся ещё громче, и я почувствовала, как щёки теплеют.
— Над чем ты смеёшься? — спросила я, стараясь скрыть раздражение.
— Над тобой, — ответил он, вытирая слёзы. — Только ты можешь так яростно защищать подругу, обвиняя её в любви.
— Я не обвиняю, я… — начала я, но осеклась. Боги, он прав. Именно это я и делала.
— Ох, — выдохнула я, замерев от внезапного осознания. — Ты прав.
— Рад, что до тебя дошло, — ухмыльнулся он, всё ещё посмеиваясь.
— Просто я знаю, что он разобьёт ей сердце, — тихо сказала я. — Он уже это делает.
— Она знает, — ответил Колдер, и его голос стал серьёзнее. — И он знает. Чёрт, да это знают все.
— Тогда мы ничего не можем сделать, — вздохнула я.
Рея была взрослой. Её выбор, её боль.
Я поёжилась — сад стал холоднее. Колдер заметил, как я дрожу, и тут же принялся суетиться, как наседка, укутывая меня пледом и протягивая кружку горячего чая.
— Может, сядешь? — рассмеялась я, глядя на его хлопоты.
— Надо ещё один плед, — пробормотал он, уже направляясь к дому.
— Три — это слишком, Колдер, успокойся, — сказала я, сдерживая улыбку.
— Если ты заболеешь, твой отец меня убьёт, — серьёзно ответил он. — Посадит в морозильную камеру, и прощай.
Он замер, будто что-то осознав, и его глаза расширились.
— Нет, меня убьёт мой отец, — добавил он, и я не выдержала — рассмеялась.
— А он тут при чём? — спросила я, всё ещё хихикая над его нелепыми фантазиями.
— Ещё как при чём, — сказал он, садясь рядом и беря мои руки. — Он души в тебе не чает.
— Колдер, не неси чушь, — отмахнулась я.
Он смотрел на стену напротив, задумавшись, и я сжала его ладони.
— Колдер, — позвала я, — ты несёшь ерунду.
Он повернулся ко мне, его синие глаза — словно глубины океана, отличительная черта семьи Аква, повелевающей водой — поймали мой взгляд.
— Он любит тебя. А ко мне просто хорошо относится, потому что я почти рос в вашем доме.
— А твой отец? — спросил, подыгрывая.
— Не скажу, что он в тебе души не чает, — пожала плечами, — но ты почти член нашей семьи.
Его улыбка стала однобокой, но взгляд изменился — стал слишком внимательным. Его глаза скользнули к моим губам, и я почувствовала, как воздух сгустился. Он медленно наклонился, и моё сердце замерло между вдохом и ударом.
— А тебя не будут искать? — выпалила я, и он моргнул, словно очнувшись.
— Да, — сказал он, резко вставая и потянув меня за руку. — Идём.
Мы вышли из сада, но Колдер всё ещё выглядел хмурым, его плечи были напряжены. Неужели он дулся из-за того несостоявшегося поцелуя? Я надеялась, что он быстро отойдёт — красивый, как он, не останется один. Но мысль о нём, как о чём-то большем, чем друг детства, вызывала неловкость, будто я примеряла чужое платье.
У выхода в бальный зал нас встретила шумная компания — королевская молодёжь, чьи голоса звенели от смеха и вина.
— Вот ты где пропадал, Колдер! — весело хохотнул Олей, его щёки подозрительно розовели. Пьяны? Когда они успели?
— Мы тебя искали, — хихикнула Рея, её глаза блестели, но улыбка казалась натянутой.
Если любовь делает с людьми такое — превращает их в тени самих себя, — то пусть боги уберегут меня от неё.