Люди вокруг заметались, кто-то поспешно отступал. Неподалёку с грохотом упал поднос или ваза — звон разбившегося стекла заставил нас троих вздрогнуть. Где-то в глубине зала вскрикнула женщина.
Молния ударила — сначала в крышу, потом в сад, совсем рядом с распахнутыми дверями.
И тогда дом содрогнулся и погас свет.
Магия, дикая и неуправляемая, рванулась из меня, словно ураган. Я больше не могла её сдерживать — слишком поздно.
В свою защиту скажу: всё произошло так быстро, что я не успела понять, кто ударил первым. Может, Шания и Стэффи выпустили свои силы одновременно. Лёд, покрывший мою сестру, защитил её от огня Стэффи, но их столкновение породило волну энергии, что отбросила меня и нескольких зевак, не успевших скрыться. Моя собственная магия, которую я так отчаянно сдерживала, вырвалась наружу, как буря, не знающая узды. Я молила богов, чтобы снаружи, в саду, никого не было. Молния ударила у стеклянных дверей, её треск разорвал воздух, и крики гостей смешались с гулом.
Я лежала у стены, чудом не затоптанная в панике. Ещё одна молния, последняя, врезалась в дом, и свет погас — будто магия выжала из поместья всё тепло, всю жизнь. Тишина накрыла зал, словно звук тоже украли. Я попыталась встать, но ноги подкосились, силы утекали, как вода сквозь пальцы. Ползя к разбитым стеклянным дверям, где слабый свет сада пробивался сквозь тьму, я почувствовала резкую боль в ладони.
— Ай! — вырвалось у меня.
Я прислонилась к стене, решив, что двигаться дальше опасно. Вспышка молнии осветила зал, и я разглядела в своей руке осколок стекла — длинный, острый, как кинжал. Кровь сочилась, не останавливаясь, и каждый мой вдох был тяжелее предыдущего. Я вытащила осколок, стиснув зубы, но кровь хлынула сильнее, и попытки зажать рану только ухудшали дело.
— Верните свет! — крикнул кто-то в темноте.
Вспышки молний изредка озаряли хаос: перевёрнутые столы, разбитые бокалы, тени мечущихся людей. Я искала взглядом родителей или Шанию, но зал был муравейником, где каждый думал только о себе. Родителей, похоже, здесь не было — слава богам. Шания, должно быть, где-то рядом, но найти её в этом хаосе было невозможно.
После десяти минут бесплодных поисков я сдалась. Кровь всё текла, и мне становилось хуже. Вспомнив о дамской комнате, что мелькнула в коридоре, когда Колдер провожал меня в зал, я направилась туда. Там можно промыть рану, найти хоть что-то, чтобы остановить кровь.
Комната была пуста — в этом хаосе никому не пришло в голову сюда заглянуть. Но страх, холодный и липкий, уже пробирался в сердце. Кровь не останавливалась, а голова кружилась всё сильнее. Я зажала ладонь, опершись на раковину, и подняла глаза к зеркалу. Отражение было жалким: бледное лицо, растрёпанные волосы, платье, испачканное кровью. Я схватила несколько полотенец для рук, обмотала их вокруг ладони, но ткань быстро пропиталась красным.
Нужно найти целителя. Семья Клео — мастера исцеления — наверняка здесь, на балу. Но я не могла сделать и двух шагов. Осев у стены, я решила переждать, пока головокружение не отпустит.
Меня вырвал из забытья дикий холод, пробравший до костей. Открыв глаза, я замерла, ошеломлённая. Стены дамской комнаты покрывал лёд, иней сверкал, как россыпи бриллиантов, поймавших свет. Паника сжала сердце: если кто-то увидит, если догадается… Я вскочила, игнорируя слабость в ногах, и выбежала за дверь, едва не поскользнувшись на обледеневшем полу.
Взглянув на руку, я выдохнула с облегчением — кровь остановилась. Но облегчение было мимолётным. Я побрела по коридору, где царила непривычная тишина. Лишь изредка мелькали тени слуг, спешащих по своим делам. Бальный зал, когда я вошла, был пуст — ни музыки, ни смеха, только осколки стекла и перевёрнутые столы. Сколько я была без сознания? Час? Два?
Не придумав ничего лучше, я направилась в зелёную гостиную, где Зелла, мать Колдера, любила пить чай. Может, там я найду хоть кого-то. Дверь была приоткрыта, и я замерла, облокотившись на косяк, глядя на сцену, от которой в груди закололо.
Моя мать и Зелла сидели на диване, неспешно потягивая чай, будто мир не рушился час назад. Колдер, понурив голову, утопал в кресле, а Шания, склонившись к нему, что-то мурлыкала, утешая. Её рука лежала на его плече, и это выглядело… слишком близко.
Моя семья никогда не была образцом любви и тепла, но, чёрт возьми, ваша дочь пропала! Я могла истечь кровью в той комнате, а они даже не подумали проверить. Лицо Колдера было скрыто, но мамин взгляд — холодный, равнодушный — говорил всё. Ей было всё равно. Развернувшись, я направилась в кабинет лорда Аква. Если отец там, я найду хоть каплю тепла. Я не ошиблась. Отец заключил меня в объятия так крепко, что я боялась, мои рёбра треснут.