Он не ответил. Лишь шире улыбнулся. И эта улыбка обещала неприятности.
— Кей, — раздался голос — слишком дружелюбный, чтобы быть искренним. — Прекрати смущать девчонку.
Из-за полок появился Дерек. Его улыбка казалась лёгкой, почти ленивой, но взгляд, не уступал брату.
— Она и сама может смутить кого угодно, — хмыкнул Кейденс, подмигнув мне.
Его взгляд был тяжелым.
Мои нервы не выдержали. Только остатки самообладания удержали меня от того, чтобы не броситься прочь с криком: «Помогите, озверевшие принцы!»
Бормоча что-то вроде: «Простите, я опаздываю», — я сделала торопливый реверанс и рванула к стойке библиотекаря, будто за мной гнались волки.
Я едва дождалась, пока библиотекарь поставит печать, и выбежала из здания, словно библиотека оказалась заражена чумой.
Но судьба решила, что одного испытания мало.
Прямо на меня, окружённый свитой, шагал сам король. Его мантия, подбитая горностаем — в такую жару! — развевалась, а походка была быстрая, решительная. Я чуть не застонала от внутренней паники. Сердце сжалось, но, заметив его спешку, я с облегчением поняла: он не собирается останавливаться ради меня.
Я отступила в сторону, как и другие, низко кланяясь. Проходя мимо, он бросил на меня взгляд — мимолётный, но цепкий. Полный интереса.
Мне он совсем не понравился.
Тот же стальной цвет глаз, что и у его сыновей. Та же проницательность. Та же опасность.
Я выпрямилась, сжимая книги в руках. Мечтая побыстрее, оказаться дома.
Два утра подряд я просыпалась до рассвета, кралась из дома, пока тени ещё укрывали мир, и шла в лес, что был недалеко от дома. Я знала, что учиться контролировать магию будет трудно — но не думала, что настолько. Моё упорство, удивительное даже для самой себя, не приносило плодов. Лёд не слушался, ускользал, как вода сквозь пальцы. Я лишь измучила бедное дерево на краю поляны, покрывая его кору инеем, который таял под первыми лучами солнца.
Очередное утро разочарований.
Я поднялась с земли, стряхнула листву с одежды и поклялась себе не уходить без хоть какого-то успеха. К штанам прилип лист — тот самый, под деревом, где я сидела час назад. Я взяла его, повертела в руках, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Визуализация, — прошептала я, стараясь унять бешено колотящееся сердце.
Половина книги, утащенной из библиотеки, твердит: «Если магия не подчиняется — визуализируй». Я представила, как лист покрывается тонким слоем льда, его края сверкают, как бриллианты, а я, довольная, возвращаюсь домой с маленькой победой.
Но, как водится, одного желания мало.
Треск — резкий, знакомый — разорвал тишину. Я распахнула глаза. Лист остался прежним: сухим, тёплым, живым. Зато дерево — то самое, которое я терзала два дня — было покрыто инеем, его ветви хрустели под тяжестью льда.
— Чёрт тебя побери! — рявкнула я и, не сдержавшись, швырнула лист на землю.
Яркая вспышка ослепила меня. За ней — свист, и удар, от которого содрогнулась земля. Я рухнула на спину, инстинктивно прикрыв лицо руками. Несколько секунд лежала неподвижно, вслушиваясь в собственное сбивчивое дыхание. Сердце колотилось, в ушах звенело.
Что это было?
Медленно поднявшись, я стряхнула с себя листву и осмотрелась. Пустырь был тих, как и прежде. Ни души. Только я и…
Я перевела взгляд на дерево — или то, что от него осталось.
— О боги, — выдохнула я, прикрывая рот рукой.
Дерево исчезло. Осталась лишь груда обледенелых щепок, как будто его разорвало ударом молнии.
И это сделала я.
8 глава
8 глава
Утро в день бала у семьи Аэр началось с хаоса. Шания носилась по дому с рассвета, будто от её наряда зависела судьба королевства. Её топот разбудил всех, и я, зарывшись в подушку, зарычала от раздражения. После двух дней безуспешных попыток укротить магию я бросила это неблагодарное дело. Всё, чего хотелось — выспаться.
— Почему ты не можешь собираться за два часа до бала, как нормальные люди, а не в шесть утра? — простонала я.
Боги, похоже, игнорировали мои молитвы, но я не сдавалась. Привыкнув к шуму, всё же снова уснула, укутавшись в одеяло, как в кокон.
К вечеру я была почти готова. Никакой жары, как у Айнесов, никакой грязи, как у Терра. Я знала, где искать Клео, и на мне было серебристое платье, струящееся, как лунный свет. Единственное, что омрачало настроение — угрюмая Шания, сидевшая напротив в карете.
— Не выспалась? — спросила я с невинной улыбкой.