Я дотянулась до ручки, чтобы открыть дверь, и та вмиг покрылась инеем.
— Ай! — отдёрнула руку. Лёд обжёг, как пламя.
Как такое возможно? Дни тренировок — ничего. И вдруг ледяная вспышка — сама по себе? Я захлопнула дверь чуть сильнее, чем нужно. Гнев кипел во мне. Это несправедливо!
— Занятно, — раздался голос позади.
Я взвизгнула, выронила графин — тот разбился с жалобным звоном.
Дерек.
Стоял в моей комнате. Абсолютно спокойный, как будто был у себя дома.
— Что ты тут делаешь?! — рявкнула я, сердце колотилось.
— Ты же сказала: «Чувствуйте себя как дома», — улыбнулся он, будто его слова были верхом остроумия. — Вот я и чувствую. Хотя тут тесновато.
Он принялся осматривать мою комнату с наглой, подчеркнутой тщательностью.
— Уходи, — сказала я сквозь стиснутые зубы, сдерживая ярость.
Он не шелохнулся.
— Ты оглох? — повторила я с нажимом. — Убирайся.
Я взялась за ледяную ручку и распахнула дверь. Дерек лениво обернулся, посмотрел на меня с превосходством — и дверь захлопнулась сама по себе.
Я уставилась то на дверь, то на него.
"Как он это сделал?"
Фиррумы не владеют телекинезом. Если только…
— Нам нужно поговорить, — сказал он, шагнув ближе. Его взгляд скользнул к ручке, и он скривился с лёгкой брезгливостью. — Магическое ты недоразумение.
Я задохнулась от обиды.
Он не отступал. Его поза — уверенная, решительная. Уходить он явно не собирался.
— Я предлагаю сделку, — сказал он.
— Сделку? С тобой?
— Взаимовыгодную.
— Выгодную... для кого? — бровь сама взлетела. — И я должна согласиться, даже не зная условий?
Он чуть наклонил голову, его лицо было почти весёлым. Почти.
— Мне нужна помощь в одном деле. Взамен — я выполню любое твоё пожелание.
Любое?
Я скосила взгляд на ручку двери.
Сделка с Фиррумом — это как танец со злом во плоти: красиво, опасно и смертельно глупо. Его мотивы были мутными. И я точно не собиралась соглашаться. Но чтобы выдворить его, нужно подыграть.
— Мне нужно подумать, — сказала я, стараясь звучать ровно.
Он прищурился. Глаза, словно лезвия, искали что-то внутри меня. Я почувствовала себя кроликом перед ястребом. Он снова взглянул на ручку двери, закатил глаза и выдохнул, как будто ему наскучила моя нерешительность.
— У тебя есть время до объявления претендентов, — сказал он, глядя прямо в глаза. От его взгляда по коже пробежал холодок.
Он ушёл — так же внезапно, как появился.
А я осталась стоять посреди комнаты. Одна.
С разбитым графином, ледяной ручкой и гулом в груди.
Что бы Дерек ни задумал, я должна держаться от него подальше.
♕♕♕
Неделя тишины перед последним балом и оглашением претендентов была как затишье перед бурей. Бал устраивала правящая семья Фиррум, и всё королевство суетилось — подбирали наряды, оттачивали манеры, репетировали поклоны. Шания была сама не своя: дома — словно тень, остальное время — на «смотринах» у комиссии. Я молилась, чтобы она не прошла их стандарты. Но это были пустые надежды. Слишком сильна. Слишком безупречна.
Мысли вновь и вновь возвращались к словам Дерека: «Любая твоя просьба».
Могла бы я попросить его… устранить Шанию из отбора? Нет. Я не могла так поступить с сестрой. Но яд любопытства разъедал изнутри: "зачем ему я?"
Чтобы отвлечься и, возможно, найти ответы, я отправилась в королевскую библиотеку. Заодно решила вернуть книги. Она открыта всего один раз в год, и сегодня была пугающе пуста. Ни одного посетителя, ни звука — только шорох моих шагов и шелест страниц.
"Неужели всем всё равно? Знания им больше не нужны?"
Я листала книгу за книгой, ища хоть какую-то зацепку — объяснение моим странным приступам: головокружению, боли в груди, когда чужая магия соприкасалась с моей. Я до сих пор помнила, как это было с Клео. С Реей. Но несколько часов поисков не дали ничего.
Подойти к библиотекарю и спросить:
«У вас есть что-нибудь про давно потерянную силу богов? И, кстати, почему я чувствую магию других?»
Равносильно саморазоблачению. Ещё немного — и меня запрут в башне или объявят претенденткой на трон. Нет, спасибо.
Взглянула на огромные часы на стене — уже скоро стемнеет. Время уходить. Я начала собирать книги, но тут позади раздался голос.
— Так-так… — протянул он, растягивая слова. — Кто это у нас?