Легкий ветерок проникал в комнату, принося долгожданную прохладу, о которой я так давно мечтала. В этом году весна была особенно свирепой. Я не помню такой жары раньше. Через два часа мне нужно быть готовой к званому обеду, который плавно перетечет в ужин. Когда я выразила своё недовольство по поводу потраченного времени, мама возразила:
— Этот приём необходим, чтобы узнать самые новые и шокирующие новости из первых уст.
Но когда я поинтересовалась, зачем такие сложности, мне было ответить в самой пренебрежительной манере, на которую она решилась только в присутствии отца:
— Для того чтобы прощупать почву. Врага нужно знать в лицо.
И с этими словами она отмахнулась от меня, как от надоедливой мухи.
Я стояла перед зеркалом, одевая платье своей сестры, и думала о том, как, не успев приехать в город, уже всё меня раздражает. Платье было красивым — с открытыми плечами, — но оно сдавливало ребра, и дышать было сложно. Слишком много тюля, нижних юбок и ткани. Я выдохнула, набирая полные легкие воздуха, и направилась на первый этаж, где все уже собрались, ожидая начала торжества.
Дом, или, скорее, шато, был огромным, помпезно украшенным до ужаса. Мать обещала встречу с милой семьей, но Айнисы были далеко не милыми. Они высокомерны, считают себя выше других. Чадо этого семейства — настоящее исчадие ада, по крайней мере для меня. Я терпеть её не могла. В детстве она не упускала ни одной возможности, чтобы задеть меня. Единственная дочь в семье, которую баловали до неприличия — и это отразилось на её характере. И как бы это ни было печально признавать, отец говорил, что она неплохой маг огня. Я, хоть и не любительница слухов, всё же слышала, что её шансы на корону куда выше, чем у других.
Она крутит роман с Дереком Фиррумом. Он и его брат — первые в очереди на корону. По силе, хитрости и подлости они не уступают друг другу. Если на турнире не удастся победить, всегда можно выйти замуж за победителя. Но если бы я была на её месте, я бы опасалась этого союза. О королевской семье ходят скверные слухи. Хотя король Бедевир выглядит как добродушный старик, это всего лишь фасад, созданный для публики. За этим образом скрывается нечто куда более опасное. У него трое детей — трое демонов, я бы сказала. Каждый из них способен навести ужас, если захочет. А вот о младшей принцессе Киаре почти ничего не известно. Газеты не пишут о ней, скандалов тоже нет. И это только усиливает её загадочность.
Вскоре мы прибыли на место. Величественные резные двери открылись перед нами, и нас встретил дворецкий. В толпе, словно по волшебству, я оказалась одна, не успев оглядеться.
— Невероятно, — прошептала я, — меня бросили.
Я заняла выгодную позицию в тёмном углу, откуда видно почти всё происходящее на этом так называемом торжестве. С нетерпением дожидаясь конца этого спектакля, я наблюдала, как гости лебезят, улыбаются, рассыпаются в любезностях, но стоит кому-то отвернуться, как они тут же кривят губы и задирают нос.
В голове звучал один вопрос: "Что я здесь делаю? Точно. Моя семья, как рыба в воде, плавала среди этого серпентария."
Я уже собралась сменить позицию и подойти поближе к прохладительным напиткам, когда заметила свою давнюю подругу детства. Мы были с ней близки, пока я не переехала. После мы отсылали друг другу письма, поздравляли с праздниками, делились подростковыми переживаниями. Но со временем письма становились реже и гораздо суше — лишь отписки о погоде и здоровье. В конце концов, остались только поздравления на праздник летнего солнцестояния. И казалось, что их теперь отправляет её мать.
Одрея никогда не была частью королевского круга, но отчаянно стремилась в него попасть. Иногда мне это казалось не просто стремлением, а одержимостью. Я не могла понять её. Её не принимали, и они всячески показывали это. Дети часто бывают жестоки. Кому, как не мне, это знать. Так мы и подружились, отброшенные на обочину детского общества. Хотя её семья и не входила в первый эшелон власти, её отец был весьма уважаемым чиновником.
Мне очень хотелось подойти к ней, узнать, как она, чем увлекается, чем живет. Ведь новых друзей я так и не завела.
"Унизительное чувство. Словно я…"
Я решила прогуляться в сторону фуршетного стола, пробираясь сквозь толпу и наступая на подол Шаниного платья. Она была немного выше меня. Надеюсь, что платье с чужого плеча не слишком бросается в глаза. Каждый раз поправлять его незаметно было немного проблематично, да и чтобы сделать это незаметно, нужно было изловчиться. Немного раздражённая, я всё же наступила на подол, и, возможно, упала бы, растянувшись на мраморном полу, если бы меня вовремя не удержали.