— Я обещала Колдеру танец, — сказала я, стараясь звучать уверенно. — Было бы нечестно оставить его.
— Да, она обещала, — подыграл Колдер, хотя его взгляд был настороженным.
Кейденс прищурился, зная, что я лгу. В его глазах мелькнула угроза — предупреждение за неповиновение. Теперь даже дома я не смогу чувствовать себя в безопасности.
— Ты не хочешь объяснить? — спросил Колдер, ведя меня в танце. Его рука на моей талии была твёрдой.
— Ты что, не хочешь танцевать? — попыталась отшутиться я.
— Лина, — строго сказал он. — Не увиливай.
— Что я могу сказать? — выдохнула я устало. — Кейденс Фиррум решил... «поухаживать» за мной.
Я не знала, как объяснить, не встревожив его. Это не ухаживания — это кошмар. Но Колдер и так слишком много за меня переживает.
Он чуть не сбился с ритма, нахмурился и кивнул, явно задумавшись о чём-то мрачном.
— Знаешь, Лина, — его пальцы сильнее сжали мою талию, — если тебе это не в радость, просто скажи.
— Я справлюсь, — тепло улыбнулась я. Его забота согревала. — Если он перейдёт границы, я разберусь.
Я дорожила Колдером и не хотела обременять его. Что он может противопоставить Фиррумам и их репутации? Ввязаться — значит подписать приговор. Мысль об этом вызывала мурашки по коже.
Он посмотрел на меня с сомнением, но не успел ничего сказать.
— Дамы и господа! — разнёсся голос церемониймейстера. — Король и королева!
Музыка стихла. Все замерли. Настал момент объявления претендентов. Я встала рядом с Колдером. Сердце билось, как у загнанного зверя. Я не хотела слышать, но не могла не слушать — как и все: кто с восторгом, кто с ужасом.
— Приветствую всех на последнем королевском балу! — начал церемониймейстер, и толпа рассмеялась, будто он сказал нечто остроумное.
— Не томи, Томас! — весело бросил король, и гости вновь загоготали, как послушные марионетки.
— Как скажете, ваше величество, — поклонился Томас и взял белый конверт из рук девушки. — Узнаем, что решила наша уважаемая комиссия.
Он медлил, растягивая паузу, пока зал не загудел от нетерпения.
— Риджинальд Ричард Вите, — произнёс он.
— Ему же всего семнадцать! — прошептала я Колдеру, сердце сжалось за Клео и её брата.
— Видимо, возраст никого не волнует, — мрачно ответил он.
— Рендэл Аэр.
Я удивилась. Рендэл не казался особенно сильным. Как и его друг, Олей.
— Родерик Экзорц.
— Кто это? — прошептала я.
— Слышал, двоюродный брат Соли, — пожал плечами Колдер.
Слышал?
— Завир Терра.
Олей не прошёл. Ну и слава богу — целее будет.
— Шания Мирабель Айс.
Земля ушла из-под ног. Я закрыла глаза. Я знала, что её выберут, но надежда всё ещё теплилась. Глупая, упрямая надежда.
— Стэффи Джильян Айнис.
Её мне не жаль. Пусть катится в этот ад вместе с Фиррумами.
— Колдер Эддрик Аква.
Я обернулась. На лице Колдера отразились радость и страх.
— Я не знала, что ты участвуешь, — выдохнула я.
Конечно, он из королевского круга, но всё же...
— Что тебя удивляет? — резко спросил он. В его голосе что-то кольнуло.
Я опешила. Неужели он думает, что я считаю его слабым?
— Я... — начала я, но слова застряли в горле. Как объяснить, что боюсь за его жизнь, а не сомневаюсь в нём?
— Ты что? — грубо бросил он.
Его слова ударили, как пощёчина. Шания, Колдер — все считают, что я вижу в них слабость. Глаза защипало.
— Мне жаль. Прости, — пробормотала я и бросилась прочь, не оглядываясь, проталкиваясь сквозь толпу.
Колдер звал меня, но я не остановилась — слёзы были слишком близко.
У дамской комнаты я услышала голос Томаса:
— И, наконец, от дома Фиррум, — его тон был торжественным. — Поздравим же Дерека Гидеона Фиррума!
Толпа взорвалась в восторге.
И тогда вернулся холод — напоминание о его сделке. Его кольцо могло дать мне силу. Но его слова — «А как же твой отец?» — были угрозой. Он сам был угрозой.
Шания. Колдер. Все они идут на бойню.
А я стою на краю — не зная, как спасти их. Или себя.
Бал закончился, и гости разъезжались, бурно обсуждая новых претендентов. Моя семья стояла в очереди на подъездной аллее, и, к моему облегчению, мы собрались одними из первых, стремясь поскорее покинуть королевский замок. Я избежала встречи с Дереком и его дурацкой «сделкой», и это казалось маленькой, но всё же победой.
Колдер маячил неподалёку. Его отец, Шеврон, оживлённо беседовал с моим отцом — теперь их дети стали соперниками. Я заметила, как Колдер хотел подойти, но демонстративно отвернулась. Не сейчас. Может, позже я скажу ему всё, что думаю об этой идиотской борьбе за корону, но не сегодня.
Мама с Шанией уже сели в карету, когда я окликнула отца: