— Я согласна на твой идиотский договор, — тихо сказала я, сжимая челюсть. Страшно представить, что придётся сделать, но выбора не было. Отец важнее.
— Замечательно, — сказал он. — Но условия изменились.
— Что? — я задохнулась от возмущения. Он мучил меня всё это время, чтобы передумать?
Дерек встал, подошёл ко мне и достал кинжал с рукоятью, усыпанной гранатовыми камнями. Из кармана он вытащил знакомое кольцо и браслет.
— Хорошо, что ты не согласилась на балу, — сказал он. — Я решил, что для моего спокойствия нужен договор на крови.
— Ты спятил?! — вырвалось у меня.
— Тебе не о чем беспокоиться, — ответил он, подняв бровь. — Если, конечно, ты не планируешь меня предать.
— Нет! — возмутилась я, жалея, что не подумала об этом.
— Тогда бояться нечего, — безмятежно сказал он.
Для него всё было просто. Но если о договоре узнают, мне конец — король не пощадит. Я глубоко вдохнула, призывая себя к спокойствию. Хотелось выхватить кинжал и стереть с его лица это самодовольное выражение, но я не настолько кровожадна.
— И это, — он показал браслет. — Он перемещает носителя в любую точку мира.
— Зачем он мне? — насторожилась я.
— Будешь носить его постоянно, — это прозвучало как приказ. — Когда ты мне понадобишься, переместишься ко мне.
— Понадоблюсь? — возмутилась я. — Во время состязаний?
— Да, — терпеливо, как ребёнку, ответил он. — Это всё.
— А условия договора? — спросила я. Договор на крови коварен — без чётких рамок можно стать вечным слугой.
— Ты обязана помогать мне в состязаниях, пока я не стану королём, — сказал он. — Если я не выиграю, договор аннулируется, и никто никому ничего не должен.
Я обдумала его слова. Ловушек не нашла, но интуиция кричала об опасности. Или я просто глупа?
— Хорошо, я согласна, — сердце ухнуло в пятки. Я избегала его, но всё зря. Ох, папа, твои тайны довели нас до этого.
— Отлично, — улыбнулся он, и на миг показалось, что улыбка настоящая. Но она исчезла, как мираж.
Он надел браслет на моё запястье, едва касаясь кожи, затем взял мою руку и резанул кинжалом по ладони.
— Ай! — вскрикнула я.
Я попыталась выдернуть руку, но он держал крепко. Затем он разрезал свою ладонь, не издав ни звука, лицо осталось бесстрастным.
— Я, Дерек Гидеон Фиррум, обязуюсь исполнить любое твоё желание в обмен на помощь в состязаниях, пока я не стану королём. Если я не выиграю, наши обязательства аннулируются.
— Я, Линнетта Эстель Айс, обязуюсь помогать тебе в состязаниях в обмен на исполнение моего желания, пока ты не станешь королём. Если ты не победишь, наши обязательства аннулируются.
Он произнёс магические, древние слова, завершая обряд. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, будто невидимые оковы связали меня с Дереком. По окончании я выдернула руку и отступила, глядя на окровавленную ладонь. Как теперь это скрыть? Хорошо, что можно сказать, что поранилась в схватке. Дерек вдруг обмотал мою руку шёлковым платком, появившимся неизвестно откуда. Какой заботливый. Чтобы не умерла раньше времени.
— Знаешь, что бывает за нарушение кровавого договора? — спросил он, глядя сверху вниз. Только сейчас я ощутила, насколько он выше меня.
— Смерть, — ответила я. Это знает каждый. Поэтому такие договоры редкость.
— Вот и отлично, — он отступил. — Одевайся. Тебя отвезут домой. А я пойду спасать твоего отца от виселицы.
Он ушёл, оставив меня посреди комнаты. Внутри всё кричало: Зачем ты это сделала? Но я напомнила себе: ради отца. Одеваясь, я поняла, что кольцо Дерек не оставил. Дура. Надо было включить его в договор. Надеяться на порядочность принца? Кого я обманываю?
14 глава
14 глава
Прошло два дня с того утра в королевском дворце, и я уже подумывала ворваться к Дереку и потребовать разорвать наш кровавый договор. Но два дня — слишком мало, чтобы снять обвинения с отца. На улицах города шептались о беспорядках на границах. Люди боялись за свою безопасность, требовали ускорить состязания. Я же мечтала, чтобы они никогда не начались.
Никто не знал, когда стартуют испытания. Это держали в тайне даже от участников, сообщая лишь за пару часов до начала, чтобы никто не вмешался. После бала претенденты, некогда друзья, смотрели друг на друга с настороженностью. Долгие годы дружбы рассыпались, как пепел.
Мои дела были не лучше. Отец, моя опора, под угрозой казни. Шания носилась, как молния, утром вылетела из дома, не сказав ни слова. Мама, обычно холодная ко мне, вдруг стала… заботливой. Сегодня спросила, завтракала ли я. Я чуть не свалилась с лестницы от удивления. Мой мир, когда-то тихий и привычный, сошёл с ума.