Мы с ним падали недолго. Я знала, что в итоге наберу пару синяков, но не успела об этом подумать. Приземлилась на спину, выпустив весь воздух из лёгких. И тут я поняла, что ничего не вижу перед собой. Моё платье оказалось намного пышнее, чем я ожидала. Наверное, это из-за нижних юбок. А потом что-то резко ударило меня в живот.
— Ау!
— Прости, — услышала я его голос.
Я чувствовала, как он путается в тканях платья, пытаясь найти выход, как и я. Это было абсурдно. Я не представляла, сколько ткани скрыто в этом платье.
— Прекрати, — сказал Колдер, отталкивая меня.
— Хватит пихаться, — ответила я, толкая его в ответ.
Мы оба пытались вырваться из этого душного плена и отыскать подол платья, но он снова ускользал от меня.
— Дурацкое платье, — злобно пробормотала я себе под нос, делая глубокий вздох.
Мне не хватало воздуха, и я начала задыхаться. Локоть врезался в его рёбра.
— Оу, — пробормотал он. — Всё твоё идиотское платье.
— Нет. Это всё твои девицы. Это случается с теми, кто сбегает, — прошипела я.
— А я и забыл, как с тобой весело, — ехидно пробормотал он.
Наконец я откинула последний подъюбник и глотнула воздуха. И первое, что я увидела, были ошалелые лица парочки, почти без одежды. Они стояли перед нами, не мигая.
И в следующую секунду шокирована была уже я. В этой парочке, прерванной на самом интересном месте, я узнала Одрею и наследного принца Дерека.
— Рея? — спросила я, всё ещё не уверенная, что передо мной именно она.
— Лина? — удивлённо моргнув, спросила она, тоже не сразу узнав меня.
— О чём ты там бормочешь? — спросил Колдер, всё ещё находясь под моими юбками.
Откинув последние слои платья, он, как и я, вдохнул воздух полной грудью. Затем, следя за моим взглядом, он тоже увидел пару перед нами. Видимо, то, что он там увидел, не понравилось ему.
— Какого чёрта, Дерек?! — взорвался он.
Принц всего лишь вздохнул, закатив глаза, и начал одеваться. Рея, видимо, тоже осознала, что она не совсем одета, и поспешно натянула одежду.
— Я его там прикрываю, а он здесь развлекается! — начал причитать Колдер.
По выражению лица Рею я поняла, что слово «развлекается» ей явно не понравилось.
Колдер быстро поднял меня на ноги и поспешно поправил моё платье. Рея, взглянув на нас, нахмурилась и резко отвернулась, начав поправлять свою одежду. Я бы не заметила этого, если бы не следила за ней. Повернув взгляд на принца, я заметила, что он тоже пристально следит за нами. И в этот момент мне так захотелось уйти отсюда. Не знаю почему, но я почувствовала гнев и негодование по отношению к Реей. Мы не общались столько лет, и теперь мы не были друзьями. Люди меняются, но в моей голове остался образ скромной и обаятельной девушки. Хотя она и стремилась в элитный круг. Но неужели она не могла выбрать кого-то более надёжного, чем наследный принц? У него репутация, как у блудливого кота, и это ещё без учёта других его "достижений" в обществе.
— Идём, Колдер.
Я двинулась к двери, ведущей в другое помещение. Вскоре, поднявшись по лестнице, я услышала шум — смех, музыка, гомон людей. Перед тем, как продолжить поиски родителей и сестры, я решила зайти в уборную и привести себя в порядок. Однако то, что я там увидела, меня не обрадовало. Волосы растрёпаны, платье порвано, а на плече красуется огромный синяк. С открытым фасоном это будет слишком заметно. Поэтому я решила тихо уйти, не привлекая внимания.
3 глава
3 глава
Столица должна была стать новым началом. Местом, где тяжесть прежних неудач растворится в новых возможностях, где мир наконец уступит мне своё место. Я мечтала о переменах — о свободе, такой же безбрежной, как поля моего детства.
Но ритм столицы оказался тем же, что и в деревне: удушающим, вязким, чужим.
Там, где раньше были леса и луга — укрытие от чужих глаз — теперь: каменные улицы, зеваки, взгляды. Здесь приходилось прятаться иначе. Тщательнее.
Наш новый дом располагался не в самом центре города, а где мостовая растворялась в дремучем лесу. Добраться туда было нетрудно — и каждый раз, дождавшись, пока семья разойдётся по делам, я ускользала в чащу. Сердце билось в такт этому тихому бунту.
Магия должна была стать моим наследием — вплетённым в кровь, как нить в семейное полотно. Сестра играла со льдом, как и отец, мать одним шёпотом звала ветер. У меня же — ничего. Магия была сундуком без ключа.
Я тратила часы — дни, месяцы — на попытки открыть его. Считала до тысячи, потом сбилась. Гримуары — украденные, выменянные, зачитанные до дыр — не раскрывали ничего. Заклинания, которые должны были петь, искрить, оживать — гасли у меня в ладонях.