Мне не хотелось открывать глаза. Я будто плыла в тёплом, мягком облаке, где не было ни забот, ни боли. Там, в этом невесомом покое, я могла забыть о Дереке, о своей непослушной магии, о холоде, что сковывал моё сердце.
Резко открыв глаза, я задохнулась от запаха гари. Мир вокруг был хаосом — крики, плач, дым. Огромный обломок дерева придавил мою грудь, не давая вдохнуть. Я вертела головой, пытаясь понять, где я. Ярмарка. Напаение. Ударная волна.
— Помогите! — крикнула я, но голос тонул в суматохе. — Кто-нибудь!
Я царапала землю, сдирая кожу с ладоней, но сил не хватало. Обломок не поддавался. Отчаяние сдавило горло.
— Пожалуйста… — шептала я, понимая, что в этом аду меня никто не заметит.
Яркий свет ослепил — напротив вспыхнуло здание. Люди выбегали, крича, но вход обвалился, отрезая остальных. Я отвернулась, не в силах смотреть. Вы же маги, почему вы ничего не делаете? Страх и неожиданность парализовали всех. Даже меня, у которой магия — лишь насмешка.
— Вам помочь? — детский голос вырвал меня из оцепенения.
Мальчик лет десяти смотрел на меня, его глаза были полны страха, но он не убегал.
— Да, — выдохнула я. — Пожалуйста.
Он бросился разбирать обломки. Его худые руки дрожали, он то и дело оглядывался, но не останавливался. Минут через двадцать я смогла выбраться, жадно вдохнула воздух — и тут же поморщилась: губа разбита, плечо ноет, ладони горят.
Оглядевшись, я замерла. Ярмарка превратилась в поле смерти. Тела лежали на земле, и жизнь казалась такой хрупкой. Ты не знаешь, когда она оборвётся.
— Как тебя зовут? — спросила я мальчика.
— Джомэ.
— Где твои родители, Джомэ? — голос дрожал, я боялась ответа.
— Дома, хвала богам, — ответил он. — Я сбежал на ярмарку. Они не пускали.
— И не зря, — тихо сказала я.
Он виновато опустил голову.
— Слушай, Джомэ, — я положила руки ему на плечи, глядя в глаза. — Иди домой. Будь осторожен.
— Но я могу помочь! — возразил он. — Тебе же помог.
Его детская уверенность растрогала, но я представила, что с ним может случиться, и содрогнулась. Я не могла защитить его — мне нужно найти Шанию.
— Твоя семья будет волноваться, — сказала я. — Представь, что они придут сюда за тобой.
Нечестно, но это могло сработать. Страх за семью отразился на его лице, но он всё ещё не хотел уходить.
— Со мной всё будет в порядке, — добавила я. — Позаботься о своей семье.
— Хорошо, — нехотя кивнул он. — Будьте осторожны.
Он убежал, а я выдохнула с облегчением. Если бы с ним что-то случилось, я бы себе не простила.
Теперь нужно найти Шанию. Надеюсь, Колдер с ней. Но в этом хаосе найти её было как искать иглу в стоге сена. Нападавшие, напротив, были повсюду. Я пряталась в тенях, прижимаясь к стенам, сердце колотилось. Даже если бы моя магия работала, я бы не справилась. Нужно перебраться на другую сторону улицы, но путь перекрывали враги. Я ждала, притопывая от нетерпения, пока не услышала голос.
Выглянув из-за угла, я увидела мужскую спину. Знакомую. Сердце сжалось — я не хотела, чтобы он обернулся, но знала, что это неизбежно.
— Генерал, — отчеканил молодой солдат. — Всё выполнено по вашему приказу. Дальнейшие указания?
— Как планировали, — холодно ответил он.
Солдаты начали собираться. Я замерла, ловя каждое слово.
— Что делать с мальчишкой, генерал?
Он обернулся. Я узнала его — того, кто пытался убить моего отца. Лёд в его глазах был страшнее любой магии Айс. Он бросил короткий взгляд на Олея, которого держали под руки, пожал плечами и скучающе произнёс:
— Он больше не нужен.
Для меня это прозвучало как пустая фраза. Для солдат — как смертный приговор.
Они действовали без колебаний. Вспышка металла — и кинжал вошёл прямо в сердце Олея. Он дернулся, захрипел, словно хотел что-то сказать… но не успел. Его глаза расширились, а потом медленно потухли, глядя куда-то сквозь пространство.
— Нет… — сорвалось шёпотом с моих губ, но слишком поздно.
Я стояла, как прикованная, пока его тело оседало на землю. Мир вокруг стих. Шум битвы будто отдалился, звуки стали глухими, как под водой. Остались только мы двое — я и тот, кто ещё мгновение назад был живым.
Колени предательски подогнулись, и я опустилась рядом, вжимая ладони в его грудь, где всё ещё теплилось тепло.
— Нет, пожалуйста… — я шептала, не зная, к кому обращаюсь. — Не умирай…
Кровь расползалась по моим пальцам, обжигая и холодя одновременно. Она была везде — на руках, на платье, на земле.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я заметила, что его тело стало тяжёлым, неподвижным, и с каждым мгновением холодным.
Гром грянул где-то совсем близко. Или это был звук, с которым рушился мой мир.