Я выскользнула из кабинета, пока меня не остановили. Пусть разбираются без меня. Коридоры замка вились, как лабиринт, стены из холодного камня давили, а ноги дрожали, силы таяли. Я облокотилась на стену, чувствуя, как сознание ускользает, и сползла по ней, теряя связь с миром.
Кто-то потряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидела Клео, её лицо было искажено тревогой.
— Боги, Лина, — сказала она, помогая мне подняться. — Давай я тебе помогу.
Последние дни надо мной кудахтали, словно над редким артефактом, выкопанным из древних руин. Слухи, подобно ветру в пустыне, доносились обрывками: совет, напуганный нападением на ярмарке, ускорил состязания, вызвав ропот среди родителей участников. Я ждала, что Дерек вот-вот призовёт меня отрабатывать наш кровавый договор, но четыре дня царила гробовая тишина. На ярмарке погибло множество людей, но о врагах — ни слова. Король молчал, как хранитель древних тайн, и это пугало сильнее, чем его магия. Он видел их в моих воспоминаниях, вырванных из моего разума, но не действовал. Почему? Этот вопрос не давал покоя.
Ещё хуже были сплетни, подслушанные у Шании и её подруги. Два дня назад Дерек и Рея открыто гуляли по улицам Ренума, ели мороженое, ворковали, как влюблённые. Дерек никогда не позволял себе такого раньше. Моя лучшая подруга и Дерек. Во мне бушевал пожар — злость, обида, и что-то ещё, чему я не могла дать имя. Или не хотела. Не ревность, убеждала я себя, но ложь горчила на языке.
На пятый день я сидела в саду, где пение птиц создавало хрупкий покой, как тонкий лёд над бурным потоком. Но головокружение накрыло меня, как удар молнии, и мир померк.
Я очнулась, катясь по горячей, мягкой земле. Песок забился в волосы, одежду. Солнце слепило глаза, а воздух был густым, как в кузнечном горне. Вокруг простирались бесконечные дюны, их золотистые гребни сияли, словно выкованные из света. Я попыталась вдохнуть, но жар сдавливал грудь.
— Где я? — прошептала я, оглядываясь, словно загнанный зверь.
— В Долле, — раздался голос Дерека, твёрдый и спокойный, как гранит.
Он стоял в десяти шагах, величественный, в белой рубашке, расстёгнутой у груди. Ветер трепал ткань, и я невольно задержала взгляд на его фигуре, прежде чем одёрнуть себя. Поднявшись, я отряхнула платье — нелепое, шёлковое, совершенно не подходящее для пустыни. Пот уже стекал по спине, липкий и жгучий.
— Долл разве не на другом конце света? — спросила я, отгоняя ненужные мысли и щурясь от солнца.
— Так и есть, — ответил он, спускаясь ко мне по склону дюны. Его движения были уверенными, как у охотника, привыкшего к этим пескам. — Но чего не сделаешь ради будущего короля.
Я запретила себе разглядывать его, но его взгляд скользнул по мне, оценивая с ног до головы, словно я была частью его плана.
— Нам нужно выполнить задание, чтобы пройти испытание? — спросила я, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось.
— Я должен дойти до центра пустыни, — сказал он, и в его голосе чувствовалась сталь.
— Бред, — пробормотала я, прикрывая лицо от солнца, что жгло кожу, как раскалённое железо.
— Тем не менее, — бросил он и двинулся вперёд, не оглядываясь.
Я осталась стоять, чувствуя, как песок обжигает ступни даже через тонкие туфли. В этом платье я не пройду и мили. Не услышав моих шагов, Дерек обернулся, его бровь вопросительно изогнулась.
— Ты уснула?
— Как вы себе это представляете, ваше высочество? — с сарказмом выпалила я, разведя руками. — Платье! Песок! Жара!
Кольцо, уже ставшее частью меня, могло бы облегчить жар, но Дерек, похоже, не собирался мне его давать. Он быстро подошёл, опустился на одно колено и, прежде чем я успела возмутиться, одним резким движением разорвал подол моего платья до середины бёдер. Я ахнула, шокированная. Затем он дёрнул за рукава, отрывая их с треском, оставив мои плечи голыми.
— Совсем спятил! — закричала я, чувствуя, как лицо пылает от гнева и стыда.
— Так легче, — ухмыльнулся он, вставая и отступая на шаг, словно любуясь своей работой.
— Ловко ты, — прошипела я, сжимая кулаки. — Видимо, не мало опыта.
Я оттолкнула его и пошла вперёд, стараясь не думать о Реи, о том, как он улыбался ей, а не мне. Это не ревность, твердила я себе, но слова звенели пустотой.
Часы спустя я кипела — от жары, что сжигала кожу, и от раздражения, что сжигало душу. Дышать было трудно, воздух обжигал лёгкие, сердце колотилось, как боевой барабан, а ноги подкашивались, словно я тащила за собой цепи. Дерек молчал, шагая впереди, будто обиженный моим тоном. На что? Я еле плелась за ним, задыхаясь, песок забивался в каждый шов моего изуродованного платья.
— Знаешь… — пыхтела я, хватая ртом воздух, — если умру здесь… посмотрим, кто тебе поможет.