Я посмотрела на свои окровавленные руки, борясь с новым потоком слёз. Дерек обнял крепче, гладя по голове, по спине, шепча что-то успокаивающее, чего я не могла разобрать. Чудо, но я начала успокаиваться, чувствуя, как буря в груди утихает. Осознав, как это выглядит — я, рыдающая в его объятиях, — я отстранилась, стыдливо опуская взгляд.
— Прости, — пробормотала я, вытирая лицо рукавом.
— Всё в порядке, Айс, — сказал он, морщась от боли, но поднимаясь на ноги. — Ты умница. Спасла нас.
Он улыбнулся — впервые искренне, без насмешки, без маски. Его улыбка была как луч солнца, пробившийся сквозь бурю, и от неё что-то внутри меня дрогнуло. Захотелось быть его героем всегда, лишь бы видеть эту улыбку снова. Он протянул руку, и я, не думая, приняла её, чувствуя, как холод кольца на пальце контрастирует с теплом его ладони.
20 глава
21 глава
Я бежала, пока ступни не превратились в кровоточащие лохмотья, каждый шаг отдавался острой болью. Ноги онемели, но страх, дикий и необузданный, гнал меня вперёд, словно я была добычей, загнанной в ловушку. Лес ожил, отвечая на мой ужас. Ветви шевелились, как живые, их тёмные силуэты извивались в полумраке, а деревья скрипели, будто переговаривались на языке, который я не могла понять. Обернуться было страшно, но треск за спиной нарастал, как барабанная дробь — зверь, или что бы это ни было, был близко.
Я попыталась перепрыгнуть поваленное бревно, покрытое мхом и гнилью, но силы покинули меня. Споткнувшись, я рухнула на землю, дыхание сбилось, а перед глазами заплясали белые мушки, как звёзды в ночном небе. Зверь приближался — его тяжёлые шаги сотрясали землю. Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. Но у меня была лишь пустота — сожаление о несделанном, о словах, что я не сказала, о силе, которой не овладела.
Рефлекторно я вскинула руку, защищаясь, и магия вспыхнула холодным светом. Ослепительная вспышка разорвала сумрак, за ней последовал вой боли, грохот и сноп искр, как от удара молнии о камень. Я медленно открыла глаза, зажмуренные от страха. Олень стоял в нескольких шагах, его молочно-белые глаза смотрели на меня с пугающей осознанностью. Затем, будто приняв решение, он развернулся и побрёл в чащу, его золотая шерсть растворилась в тенях.
Я выдохнула, облегчение затопило меня, как прохладная волна. Опустившись на влажную землю, закрыла глаза, чувствуя, как сердце колотится, словно пытаясь вырваться из груди. Глупо. Только сейчас я вспомнила: Дерек надел мне кольцо. Магия спасла меня, а я, по привычке, бежала от опасности, забыв о силе, что пульсировала в моих венах. Стыд обжёг сильнее, чем порезы на ногах.
С трудом поднялась, морщась от боли. Ступни кровоточили, оставляя тёмные пятна на земле, но адреналин заглушал боль. Она придёт позже, невыносимая, как расплата. Найти Дерека было нужно, но вода — жизненно необходима, чтобы избежать заражения. Я не следопыт, не охотник — обычная девушка, тонущая в отчаянии, в лесу, где сама природа казалась врагом. Слёзы подступали, но я стиснула зубы, сдерживая их.
Вспомнила кольцо. Огляделась — никого, только тишина леса, зловещая и тяжёлая. Я могу попробовать. Закрыв глаза, я представила воду. Прохладные капли коснулись лица, и я улыбнулась, чувствуя, как влага смывает кровь и усталость. Но тут же уловила запах горелого дерева — резкий, едкий, как предупреждение.
Открыв глаза, я замерла. Огонь? Я не владею огнём. За спиной затрещало, как поленья в камине, и я обернулась. Стена пламени поднималась, подбираясь ко мне, как голодный зверь. Я призвала силу кольца — дождь хлынул с небес, но огонь не гас, словно питался водой, его языки шипели и росли. Я попробовала лёд — он таял, не успевая коснуться пламени. Молнии, вспыхнувшие из моих рук, лишь разозлили огонь, заставив его взметнуться выше. Осталось одно: бежать.
То, что началось дальше, не поддавалось логике. Горящие деревья выдирали корни из земли, их стволы скрипели, как живые, а ветви извивались, как щупальца древнего чудовища. Страх был диким, необузданным — я никогда не видела такого. Магия кольца не действовала, их кора будто обрастала панцирем, отражая мои попытки. Я бежала, чувствуя, как ноги кровоточат, как порезы на руках горят, как лёгкие разрываются от каждого вдоха. Я замедлялась, силы таяли, а деревья, пылающие, как факелы, догоняли, их шаги сотрясали землю.
Остановившись на миг, чтобы отдышаться, я не услышала ничего — в ушах звенело, как после удара колокола. Вдруг удар в спину выбил воздух из груди, и я рухнула. Перед глазами шелестели зелёные листья, будто переговариваясь на языке, которого я не знала. Погружаясь в небытие, я ощутила странный покой. Тело перестало быть полем битвы. Боль утихла, страх растворился. Я проиграла — и в этом было освобождение.