Дерек очнулся так резко, что я вздрогнула, едва не уронив облачную фигурку, которую лепила, чтобы скоротать время. Его грудь вздымалась, как после долгого бега, а взгляд был диким, как у зверя, загнанного в клетку, мечущегося в поисках выхода. Его глаза, обычно стальные и непроницаемые, теперь горели лихорадочным огнём, и в них мелькала тень чего-то, что я не могла разгадать — страх? Боль? Или что-то глубже?
— Дерек? — тихо позвала я, мой голос дрожал.
Он вгрызся в меня взглядом, будто не веря, что я реальна, будто я была ещё одной иллюзией этого проклятого места. Его лицо было бледным, покрытым испариной, а руки сжимались в кулаки, словно он всё ещё сражался с невидимым врагом.
— Всё в порядке? — спросила я, чувствуя, как тревога сжимает сердце.
Он не ответил, лишь жадно смотрел, как будто пытался найти в моём лице ответ на вопрос, который не осмеливался задать. Его молчание было громче любых слов, и я почувствовала, как между нами натянулась невидимая нить — хрупкая, готовая лопнуть.
— Поздравляю с победой, ваше высочество, — произнёс мужчина, его голос был мягким, но с хищной улыбкой, что скользила по губам, как тень змеи. Он стоял неподвижно, его мантия переливалась, глаза сияли, будто он видел больше, чем говорил.
— Ты выиграл? — выдохнула я, переводя взгляд на Дерека, надеясь, что это конец, что мы свободны.
— Цена не имеет значения, — ответил мужчина, глядя на Дерека с пугающей проницательностью, будто знал, где тот был, какие тени он встретил в своём «дремучем лесу».
Дерек опустил взгляд, его плечи поникли, как будто тяжесть его испытания всё ещё давила на него.
— Теперь я не уверен, — тихо сказал он, его голос был хриплым, почти сломленным, и в нём звучало что-то, чего я никогда не слышала — сомнение.
Я замерла, не зная, что сказать. Дерек, всегда уверенный, всегда непроницаемый, выглядел потерянным, как человек, увидевший в зеркале чужое лицо. Что он пережил в своём разуме? Какие тени заставили его, принца, сомневаться в победе? Я хотела спросить, протянуть руку, но между нами всё ещё была стена — его холодность, мои страхи, наш договор.
Мужчина шагнул ближе, его улыбка стала шире, но глаза оставались холодными, как звёзды.
Дерек медленно поднялся, его движения были тяжёлыми, как будто он нёс на плечах невидимый груз. Он посмотрел на меня, и на миг в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое, но оно исчезло так же быстро, как появилось.
— Идём, — бросил он, его голос был уверенным, как раньше. — Это конец.
Я последовала за ним, как всегда, шагая в его тени, но теперь я чувствовала, что что-то изменилось. Не в нём, не во мне, а в самом воздухе вокруг нас. Испытание закончилось, но его отголоски всё ещё звенели, как колокол, предвещающий бурю. И к ней я не готова.
23 глава
23 глава
— Впервые вижу, чтобы ты так рвалась по магазинам, — Шани бросила на меня лукавый взгляд, её глаза искрились, как у кошки, почуявшей добычу.
— Почему бы и нет? — пожала я плечом, отворачиваясь, чтобы скрыть смятение.
Её испытующий взгляд жег спину, как солнечный луч, сфокусированный через линзу. Я бросила взгляд через плечо, надеясь, что она отвлеклась на витрину с яркими тканями, но Шани не сводила с меня глаз, её улыбка была одновременно тёплой и подозрительной.
— Ладно, да! — выпалила я, не выдержав. — Сбежала из дома, потому что не выношу мамину суету. Она хотела надеть на меня жёлтое платье!
— Потому что ты не купила платье, как мы планировали, — хмыкнула она, скрестив руки. — И тебе идёт жёлтый.
— Оно полностью жёлтое! — возмутилась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Лучше пойти в пижаме, меньше шансов, что меня заметят.
— Мама этого не позволит, — усмехнулась Шани, её тон был лёгким, но с ноткой сочувствия.
— Мы пришли, — указала я на витрину, стараясь сменить тему.
Платье было особенным, словно созданным для меня. Тонкая белая ткань с вышитыми цветами, будто сотканная из паутины, струилась, как вода, а чёрный плащ, скреплённый серебряной фибулой, добавлял строгой элегантности. В этом магазине платья были уникальными, и мне повезло, что оно всё ещё висело здесь, не тронутное чужими руками.
— Оригинально, — пробормотала Шани, её брови слегка приподнялись. — У тебя всегда был странный вкус.