— А ты? — решилась я, чувствуя, как сердце сжимается.
— Тут всё просто, — она смущённо опустила глаза, теребя край платья. — Я влюбилась. Несколько лет назад мы с Дереком переживали трудные времена. Это сблизило нас. Мы поддерживали друг друга, но он пошёл дальше, а я… не смогла. Путь назад был потерян. Я лишь наблюдала, вынося его интрижки. Глупо, знаю. Он ничего не обещал.
Её слова были неприятными. Наши истории были не просто похожи — они были зеркалом. Как она терпела это годами, не переставая любить? И главный вопрос, который я боялась задать:
— А он…
— Он бессовестно этим пользуется, — ухмыльнулась она, но в её глазах была боль.
— Знает о ваших чувствах? — потрясённо спросила я, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Разумеется, — грустно улыбнулась она. — Но ему плевать. Он идёт к своей цели.
Колокола на площади зазвонили, их звон разнёсся над городом, возвещая новость. Клео вскочила, её лицо озарилось.
— И, похоже, он её достиг, — сказала она, её голос был полон уверенности.
— Ты так в нём уверена? — во мне веры не было, только сомнения, как тени, что следовали за мной.
— Конечно, — ответила она, её глаза сверкнули. — Четыре года планирования. Он не мог не победить.
Она обняла меня, чмокнула в щёку и упорхнула, оставив меня в одиночестве. Её слова оставили осадок и потрясение. Четыре года планирования? Знает ли она о нашем договоре с Дереком? И кто её просветил?
♕♕♕
Коронация была великолепна, бал в честь нового короля — само совершенство, как картина, высеченная из света и музыки. Я блистала в подаренном Дереком платье, его рубиновая фибула сверкала, отражая свет хрустальных люстр, а золотой венок с вплетёнными драгоценными цветами венчал голову, словно корона, которой мне никогда не носить. Утром отец, скрепя сердце, согласился с моим решением уехать, его взгляд был тяжёлым, но он не стал спорить. Шани же демонстративно прошла мимо, не сказав ни слова, её молчание ранило. Её ледяная стена всё ещё стояла между нами, и я не знала, как её разрушить.
Я стояла среди щебечущих девиц, восхваляющих красоту нового короля, их голоса звенели, как фальшивые монеты. Неподалёку Стэффи гавкала на очередную жертву, упиваясь своей значимостью, её глаза горели, как у дикой собаки. Я старалась не смотреть в её сторону, но её присутствие было словно отрава в воздухе.
— Позволите пригласить вас на танец? — раздался голос за спиной, спокойный, но тёплый.
Обернувшись, я увидела Колдера, его улыбка была мягкой, почти робкой.
— Конечно, — ответила я, возвращая улыбку.
Я решила наслаждаться последним вечером в Форти, танцуя с каждым, кто приглашал, позволяя музыке унести меня прочь от мыслей о Шани, Дереке, о магии, что кипела во мне. У стола с напитками я остановилась, раздумывая: вишня или виноград? Рядом Рея и Стэффи рычали друг на друга, деля, как шакалы, ещё тёплую добычу. Медведь умер четыре часа назад, а они уже рвали его шкуру, их голоса были полны амбиций.
Я так задумалась, что не заметила, как зал умолк, словно кто-то выключил звук. Подняла глаза — Рея и Стэффи смотрели на меня, точнее, за мою спину. Все смотрели туда. Я обернулась. Дерек — король — стоял передо мной, его фирменой ухмылкой.
— Миледи, позвольте пригласить вас на танец, — его голос был низким, почти насмешливым, но в нём была сила, от которой нельзя было отвернуться.
Первый танец короля? Он рехнулся? Зал замер, взгляды впились в нас, как стрелы. Отказаться — всё равно что плюнуть в лицо королю. Казнят ли за это? Не будем выяснять.
— Конечно, — выдавила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Мелодия сменилась на медленную, и Дерек повёл меня в танце, его рука была твёрдой, но не грубой. Сила нашего договора растаяла незадолго до коронации, и я чувствовала себя свободной, словно птица, выпущенная из клетки. Но свобода была горькой, потому что его близость всё ещё будила во мне бурю.
— Доволен короной? — спросила я, разрывая молчание, стараясь держать голос лёгким.
— Более чем, — ухмыльнулся он, его глаза сверкнули. — Отличное платье.
— Спасибо, — улыбнулась я, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Подарок.
— У дарителя хороший вкус и толстый кошелёк, — его тон не оставлял сомнений, у него отличное настроение.
— Заслужила, набивая синяки, — парировала я, глядя ему в глаза.
— Несомненно.
Его ухмылка казалась насмешкой, но я наблюдала за ним из-под ресниц. Его лицо было мраморной маской, но глаза… В них бушевала буря эмоций, неразличимых, но живых, как огонь. Я научилась читать его, но понимала: он не откроется. Мы слишком далеки, как звёзды на разных концах неба. Пары закружили вокруг, отрезая нас от зрителей, но я чувствовала их взгляды, их недоумение: почему я? Не Рея, не Стэффи, а я? Может, так он благодарил за помощь? Слова благодарности ему не по силам.