Я вздрогнула, держа телефон подальше от уха.
– Фотографии получились неплохими? – уточнила я, предполагая, что она говорила о моем первом опыте с папарацци перед рестораном. Пайпер провела почти час, обучая меня как стоять, как улыбаться, как наклонять голову и что делать с руками. Получить хороший снимок оказалось не так уж легко.
– Неплохие? Они потрясающие. Ты в этой маленькой, едва заметной ночнушке и Шейн с голой грудью с тобой на руках. Вооооу. АХ-ре-нен-ные!
Я прижала телефон к уху, чувствуя головокружение.
– Подожди, что? Я имела в виду ресторан. Про какие фото...
– Те, что с пляжа. Должно быть, кто-то из пиарщиков Шейна там был. Просто блистательно, если интересно мое мнение.
Меня вдруг зазнобило, и я прижала одеяло к груди. Мне не хотелось продолжать этот разговор. Честно говоря, я никогда больше не хотела говорить с ней, Тревисом или Шейном.
Тупо еще одна фотосессия.
Мы были на волосок от занятия любовью. Все это было уловкой, пиар-ходом? Разве Шейн позволил мне бежать к нему, валяться голой на песке, зная, что кто-то запечатлевает каждый страстный момент на пленке? Все ли это было инсценировано, чтобы дать таблоидам несколько фотографий парочки?
С тошнотворным приступом я подумала, а не надеялся ли Шейн на секс-видео?
Во что я ввязалась?
Шейн
– Отличная работа, Шейн, – голос Тревиса прогремел через динамики «Бозе» моей машины. – Вы двое просто жжете.
Я поморщился, прохрипев:
– Спасибо.
– Нет, правда. Я про те снимки на пляже. Чертовски бесподобно.
Кровь отхлынула из головы, оставив седину по краям.
– Какие снимки? Мы не делали никаких фотографий на пляже.
Но я понял.
Я понял.
– Ха, – усмехнулся Тревис, думая, что я шучу.
Это не так.
– Просто, когда я только начинаю думать, что тебе становится слишком комфортно, почивая на лаврах, ты доказываешь мне мою неправоту и напоминаешь, что ты все еще игрок в душе, – гордость сочилась из его голоса, проникая в мою кровь и превращаясь в свернутую массу в животе. Горечь поднялась, покрывая мое горло, обжигая мой язык.
Твою мать. Как я мог быть таким глупым? Только то, что мы не видели камеру, не означало, что каждый наш шаг не был заснят на пленку и продан тому, кто больше заплатит. Я схватился за руль, костяшки пальцев побелели, когда я вспомнил, что именно мы делали на пляже. И как мало мы были одеты.
Я провел тыльной стороной ладони по рту, пытаясь стереть кислый привкус. Это не помогло.
Моя жизнь превратилась в цирк, и я привык к этому, но Делэни – нет. Стоит ли ей позвонить? Предупредить? Я снова выругался, на этот раз вслух, но Тревис был слишком занят, болтая о хитах и рейтингах, чтобы заметить. Я не прислушивался к нему. В конце концов, он перешел к нескольким новым предложениям и планам на благотворительный концерт. Я сделал все возможное, чтобы настроиться обратно, но все, о чем я мог думать, это Делэни.
Может быть, я надеялся на легкий путь, но память о ней, сонной и сладкой... Хотелось верить, что она вернулась в кровать и пока не в курсе того, в какое дерьмо я ее втянул.
В итоге я доехал на парковку в офис моего лейбла в центре города и из разговора с Тревисом оставил в памяти только среднюю часть нашего разговора – единственный удовлетворительный момент. Следующие несколько часов я делал все «для галочки»: соглашался с тем, с чем обычно спорил, бросив пренебрежительный взгляд на окончательный список участников, которые подписали контракт на турне, хотя обычно задерживался над каждым именем. Дал «зеленый свет» на изменения в сет-листе без рассмотрения. Не то чтобы мне было все равно, просто не мог сосредоточиться.
Потому что моя голова была в домике на пляже. С Делэни.
– Шейн!
Я дернулся, повернув голову к тому, кто крикнул мое имя через всю комнату. Цель достигнута.
– Лэндон, какого хрена?
Мой коллега по группе разочарованно рассмеялся.
– Да что с тобой такое, чувак? Я уже три раза тебя позвал.
Я оглянулся на других парней в комнате, их кивки подтвердили обвинение Лэндона.
– Прости, – мы сидели в гостиной рядом с одной из студий звукозаписи нашего лейбла, обсуждали последние детали тура и решали, какой сингл записать следующим. Я до сих пор не сказал ни слова.
Несколько диванов были рассредоточены по комнате, и я выбрал один из них час назад, раскинувшись на нем в ботинках, которые свисали сбоку, и уронив голову на подушку. Лэндон прислонился к стене, как будто словно титан держал ее, с хмурым взглядом и чем-то похожим на белокурое птичье гнездо на голове.