– Да. Но если ты этого хочешь, – прошептала она, посылая нервную улыбку прямо перед тем, как отбросить лифчик на пол, – то тебе придется подойти немного ближе.
Черт возьми, Делэни была прекрасна. Мои глаза впитывали каждый миллиметр совершенства, свело живот, когда я позволил себе поверить, что она вся моя. Вожделение подхватывало воздух между нами, подпитывало кислород, искрящийся вдоль моей спины.
– Хочу, – прорычал я, срывая пуговицы на ширинке, освобождаясь одним плавным движением от джинсов и трусов. Наконец-то вырвавшись на свободу, мой член качнулся, стремясь к ней.
У Делэни перехватило дыхание.
– Хорошо.
Я пересек оставшиеся шаги до кровати, поставил одно колено на матрас, затем другое, скользнул к Делэни, пока обе мои ноги не оказались прижимающими ее бедра, ее голова лежала в моих руках, копна темно-каштанового шелка покрывала мои предплечья.
Ее руки скользнули между нами, кончики пальцев деликатно прослеживали чернила, татуированные на моей коже. Движения были медленными, уверенными, и совершенно чуждыми. Я привык хватать и прижимать. К женщинам, которые хотели то, что я так свободно предлагал – бессмысленный секс и понты. Все, что касалось Делэни было намеренным и уравновешенным.
Сдерживая себя, я наблюдал за игрой эмоций на лице Делэни, когда она сидела строго вертикально, изучая каждый дюйм моей груди. Кровавые распятия, плачущие ангелы, мстительные демоны. Торс и руки были моим визуальным неприятием всего, что я узнал от проповедника адского огня, которого я был вынужден выслушивать каждое воскресенье, и человека, который затаскивал меня туда. Между ними была надгробная плита для Калеба, монстра, преследующего двух мальчиков, и логотип «NothingbutTrouble». Держась неподвижно, я тяжело вздохнул, когда ее взгляд прошелся по поверхности моей кожи, оставляя за собой след нужды.
– Это твоя история, – вздохнула она. – Как графические мемуары.
Одна моя рука сжала в кулак волос Делэни, пальцы второй обняли ее ключицы. Ее кожа была гладкой. Безупречной. Ни чернил, ни шрамов, чтобы повредить бледную плоть, только жар, который поднялся из ее крови, чтобы сжечь мои пальцы. Я отпустил ее волосы, чтобы обхватить грудь, большие пальцы пронеслись по остроконечным соскам, побуждая девушку приблизиться к моим рукам.
Ладони Делэни скользнули по моей груди. Откинув голову она смотрела мне в глаза. То, что я увидел в них, заставило меня вращаться. Падать. Настолько сильно и быстро, что закружилась голова.
– Ты должен знать, что ни один контракт не заставил бы меня сделать это, – сказала она гортанным шепотом. Эти ее маленькие ручки продолжали подниматься по моим плечам, шее, остановившись по обе стороны лица. – Я хочу остаться.
Это именно то, что я хотел услышать. Не из-за того, что у меня никогда не было угрызений совести по поводу секса с моими подставными подружками. А потому что у меня был десяток сомнений насчет того, что Делэни сомневается во мне. Сомневается в нас. Сегодня, прямо сейчас, было только одно, что я знал наверняка. Делэни и я, мы были связаны чем-то, что я еще не совсем понял, но уже лелеял.
У меня никогда не было секса с тем, кому принадлежит мое сердце. Возьмет ли она его? Я не знаю, пока не знаю. Но у нее было больше меня, чем я когда-либо кому-либо давал.
– Делэни, – мой голос дрогнул от ее имени. Не в силах больше ничего сказать, я устремился вниз, найдя ее губы. Слов было совершенно недостаточно, чтобы выразить глубину того, что я чувствовал сейчас.
Делэни
Шейн проглотил мой вздох удовольствия, его язык пробежал по фарфоровым дорожкам моих зубов, дразня уголки моего рта. Пробуя. Смакуя.
Мурашки похоти пробежали по моему позвоночнику, когда он поцеловал и облизал мою шею. Его руки были повсюду: скручивали мои волосы, оборачивались вокруг моей талии, сжимали мою задницу, пока его член пульсировал у моего живота.
– Шейн, – произнесла его имя, как мольбу, цепляясь за его плечи. Больше. Сейчас. Пожалуйста.
Молниеносно Шейн уложил меня на спину, ладони заскользили по моей груди. Он дёрнул за мои белые джинсы и кружевные стринги, пока они не стали просто выброшенными воспоминаниями на его полу. Затем упал на меня, вновь захватив мой рот, его колени раздвинули мои бедра, пока он не уселся между ними. Моя голова закружилась от острой нужды. Это было похоже на живое, пульсирующее течение в моем кровотоке, неоспоримая тяга к человеку на мне.