– Ты единственный мужчина, который мне нужен, – сказала Делэни с выражением на лице, которое она зарезервировала исключительно для меня. Мне это тоже чертовски нравилось.
Я плюхнулся на матрас рядом с ней, книга отпрыгнула на пол. Девушка, казалось, не заметила, прижавшись и положив голову мне на грудь.
– Что случилось?
Я бы все отдал, чтобы оградить Делэни от всего этого, но не мог. Слишком уж много дерьма.
– Ты имеешь в виду, помимо всего прочего?– спросил я, вздохнув, отправляя темные пряди волос Делэни скитаться по моей груди.
– Это определенно сужает круг подозреваемых, – пробормотала она, скользнув ладонью по моему плечу, большой палец прошелся по моей шее, задержавшись на пульсирующей вене.
Было уже поздно, темнота просачивалась сквозь открытые окна. Только одна лампа была зажжена на стороне кровати Делэни. Какое-то время мы лежали в тишине, голоса из столовой дрейфовали, хотя я не мог различить отдельные слова.
– Меня бесит, что я застрял здесь, ожидая, пока Гевин все юридически прояснит. Пока Тревис сделает свою долбаную работу.
Делэни подняла голову, ее брови сдвинулись вместе над вопросительными знаками, сияющими из ее глаз.
– Роль твоего брата во всем этом мне ясна. Но что ты подразумеваешь под работой Тревиса? Разве он не просто ждет разрешения проблемы?
– Именно. Он решит это. Все это, – выстрелил я.
– Но... – ее слова затянулись. – Как он может...
– Потому что это то, что делает Тревис. Он избавляет меня от проблем.
Делэни дернулась в ответ, вспышка отвращения пробежалась по ее чертам.
– Что? – спросил я мгновенно, защищаясь.
– Что?
– Этот взгляд.
Ее лицо сморщилось, она перевела от меня взгляд.
– Какой взгляд?
Я поймал подбородок Делэни между пальцами, ожидая, пока она снова не посмотрит в мою сторону.
– Будто твое мнение, которое ты сдерживаешь, на вкус как грязь. С таким же успехом ты можешь выплюнуть его, потому что он угрожает прорваться через твои губы.
Она отстранилась и откатилась в сторону, изучая ногти, как будто ответом на них был цвет лака.
– Ты действительно этого хочешь?
Я закипел.
– Чтобы все это закончилось, чтобы я мог выйти из этого дома и вернуться на сцену? Да, именно этого я и хочу.
– Нет. Я хочу сказать... – Делэни колебалась, затягивая нижнюю губу между зубами, пока решала сколько сказать. Наконец, она отпустила, выдохнув разочарованный вздох, который отразился на мне. – Ты действительно хочешь буфер между тобой и каждым неприятным аспектом в твоей жизни?
Мои плечи сгруппировались у затылка.
– Тревис – мой агент.
Делэни покачала головой, ее все еще влажные волосы двигались темными волнами по ее руке.
– Нет, – ее тон стал твердым. – Он твой посредник.
Каждая фибра моего существа восстала против правды, стоящей за уверенностью Делэни. И все же я не мог этого отрицать. Я взял локон ее волос, потянув его прямо и отпустив, наблюдая, как он возвращается. Потянулся к другому.
Она взяла меня за руку, зажав между собственными.
– Шейн, я думаю, тебе нужно поговорить с ними.
Я вздрогнул.
– Я был там в течение последнего часа. Они слишком заняты, слушая самих себя, чтобы слушать меня.
– Нет. Не с ними.
Я повернулся, перекатившись на бок и подпирая голову ладонью.
– Ты имеешь в виду...
Делэни кивнула, проведя кончиками пальцев по моим чернилам. Колючая проволока. Крик горгульи. Маленький мальчик. Она подняла свой грустный взгляд на меня.
–Да, – сказала она. – Про них.
Я провел языком по передним зубам, поглощая воздействие ее слов, каждое из которых обжигало мою кожу как кислота.
– Они не захотят со мной разговаривать, – ветер пронизывал ветви высоких кленов, окружавших дом, шелестя их листьями.
– Спорим, именно этого они и хотят, – мягко ответила она. – Ты был последним человеком, который видел их сына живым.
Я едва мог устоять под ее терпеливым взглядом.
– Потому что я парень, который убил его.
Делэни не дрогнула. Ее рука скользнула по моей груди, пальцы впились в мои волосы.
– Перестань это повторять. Это был несчастный случай. Они все еще скорбят, но они должны знать, что ты тоже. Что ты не забыл о нем.
Она обнаружила «К», выгравированную в моем сердце, оставив поцелуй на кровоточащей букве.
– Поговори с ними. Объясни насчет выпивки. Дай им знать, что ты никогда не забудешь об их Калебе.
– Что если они не хотят меня видеть?
– Что, если они хотят?
Нежелание ощетинилось на моей коже, словно неправильно приглаженный бархат. Я вдохнул поглубже, выдувая воздух через поджатые губы.
– Может быть, я попробую это сделать.