Машейр зарычал, принюхиваясь.
— Да, друг, я тоже хотела бы никогда этого не видеть, — бросила нервно, разглядывая острые жвалы, фасеточные глаза и блестящие хитином спины.
— Стой, кто идет⁈ — крикнул один из стражников в серебристых металлических напульсниках, наколенниках и таком же нагруднике с изображением жука.
— Великая Иви желает смотреть хранилище фальмерита, — гордо ответила Тифия и вышла вперед, снова демонстрируя свой каменный треугольничек.
И едва охранники расступились, коснувшись ладонями металлических створок, как она снова повернулась ко мне и даже подмигнула. Явно входила в роль.
— Кто это был? Почему жуки? — нервно спросила я, проходя сквозь распахнувшиеся двери мимо стен с насекомыми-переростками.
— Это Жесткокрылые. Если Спорынья — личная армия короля, то эти — защитники всех важных объектов. Хранилищ, садов, сокровищниц, тайников и месторождений.
— Надо же, — вздохнула я, почувствовав себя чуть свободнее вдали от таких защитников. — А ты сама-то когда-нибудь была в этом хранилище фальмерита?
Тифия неловко поежилась.
— Не была, моя Иви. Но всегда мечтала посмотреть. А с вашим пропуском мы теперь можем ходить везде-везде!
Кажется, она хотела подпрыгнуть, но передумала. А затем, бросив на меня виноватый взгляд, протянула треугольничек:
— Это терциан. И он должен быть у вас, моя Иви. Мне просто очень хотелось чтобы хоть раз эти самодовольные физиономии посмотрели на меня с уважением. А то стоят вечно, задрав нос, как… как…
Мы успели пройти шагов тридцать, перед тем как у меня потемнело перед глазами. В этот миг я дотронулась до серой каменной стены, в которой с каждым пройденным метром все сильнее начинали поблескивать какие-то интересные вкрапления. Хотела почувствовать, как учила Тифия… а затем кровавая пелена застлала взгляд.
Небольшая комната — каменный мешок. Полумрак, озаряемый одним единственным светом красной свечи, что отбрасывала кровавые блики на стены.
Моргнула.
Во мраке цвета багрового заката мелькнули злые глаза Эдуарда Церра. А затем появилось и все лицо.
Теперь он словно был другим. Как будто время, проведенное в этом мире что-то с ним сделало. А, может, это не время, а магия и то, что он творил со своими жертвами.
Снова моргнула. И будто очнулась, взглянув вокруг его глазами. Сквозь странную, необъяснимую дымку ненависти и неподконтрольного мне сосущего чувства в груди.
Тошнит.
Голод.
Игнисы, только не его глазами!..
— Ты должен совершать свое искусство изощреннее, — раздается мягкий, чуть высокий голос, который, клянусь, я уже однажды слышала.
Уйти.
Отвернуться.
Убежать.
Все без толку.
— Будь жестче, — опускает голос женщина, почти шепча, словно змея. И я смотрю на нее, низкорослую карлицу с торчащими в разные стороны пучками огненных волос.
Рыжая Синица.
— Делай так, чтобы они визжали дольше, — продолжает она, стоя возле круглого стола с той единственной свечой, что освещает это ужасное место.
У меня трясутся руки.
Но опуская взгляд к своим ладоням, я вижу, что они совершенно спокойны. И полностью заляпаны кровью.
— Еще изощренней… я могу, — шепчут мои губы. — Но мне понадобится больше времени…
Жуткий низкий мужской голос. Тоже изменившийся неуловимо. Словно ставший частью какого-то смертоносного заклятья.
Я хочу кричать. Но зажмуриваюсь, когда окровавленные руки поднимаются к моим щекам, размазывая по лицу липкую пахнущую смертью жижу.
— Запомни… Мне нужно больше боли, чтобы сломить Его волю окончательно…
Кричу. И открываю глаза.
— С вами все в порядке, Иви⁈ — оказывается, все это время кричала Тифия и трясла меня за плечи.
Я упала на каменный пол, выложенный красивыми рисунками плит.
«Сломить Его волю окончательно…» — о ком, игнисы их всех забери, идет речь? Что происходит?..
Машейр рычал и облизывал мне щеку. Сперва одну, затем вторую.
Я улыбнулась. Ощущение липкой крови на коже исчезло. Надеюсь, что навсегда.
— Все в порядке, — сказала, вставая на ноги и потирая ушибленный бок. Видимо, упала не слишком удачно. Хорошо — пострадала не голова! — Со мной такое бывает.
— Вы больны, Иви? — ахнула служанка. — Тогда нам еще сильнее надо к фальмериту. Мы уже почти пришли.