«Когда я вернусь, все это не будет иметь никакого значения!» — успокаивал себя Джеремия, продвигаясь к дому, однако в глубине души он знал, что ему никуда не деться от своих страхов и чувства вины.
Он уже хотел вернуться в поле, как вдруг внимание его привлекла собравшаяся у его дома толпа. Казалось, сбежались все окрестные жители. Более того, на улице стояли две патрульные машины, «скорая помощь» и две ярко-желтые машины из местной пожарной охраны. Двое полицейских снимали показания свидетелей, а еще двое, у которых за спиной стояли санитары со «скорой», заглядывали в выбитое окно. Некоторые люди выглядели совершенно потерянными. А среди них…
Они не были ни маленькими, ни симпатичными. Вид у них был такой, будто они никогда не строили игрушек, не жили на деревьях и не пекли пряники. Арос говорил, каковы были Серые раньше, давным-давно, когда люди верили в фей и эльфов. Некоторые верили и до сих пор, и вот почему те двое, что пробивались сквозь толпу, сохраняли вид эльфов.
Холодные, бледные фигуры в плащах, скрывавших форму тела. Капюшоны были откинуты, открывая удлиненные лица с тонкими и в то же время хищными чертами и остроконечными ушами, которые скорее вызывали воспоминания о пришельцах с секретной миссией из телесериала, чем о волшебных кольцах и мохноногих хоббитах. А миссия у этих двоих была, и он нисколько не сомневался в том, что эта миссия — найти его. Едва ли они служили ворону, следовательно, либо исполняли волю Ароса, либо представляли некую третью группу Серых. В конечном итоге обитатели царства теней являлись продуктом умов Человечества, умов, которые и в реальном мире могут плодить заговоры и тайные сообщества.
Джеремию снова пробрала дрожь.
Он был отрезан от дома, а следовательно, и от единственного пути из мира Серых. Джеремия спрятался за угол ближайшего к нему дома и устремил невидящий взгляд в поле. Мир чуть поблек, когда Джеремия обратил взор внутрь себя, обдумывая свой следующий ход. Пусть даже власть, которую дала ему роль, позволяет перемещаться одной лишь силой мысли, все равно нет гарантии, что Серые его не найдут. Но главное — он понятия не имел, куда теперь податься. Он уже поверил, что сумел сбежать, и теперь трудно было заставить себя действовать снова.
— Привет тебе, Джеремия Тодтманн.
Он неожиданности Джеремия даже подпрыгнул. Первой его мыслью было, что эти чертовы эльфы, возникнув из ниоткуда, захватили его врасплох. Однако представший перед ним Серый был уж никак не эльф, а тот самый обезьяноподобный тип, которого он окрестил Отто. Чувствуя, что у него подкашиваются ноги, Джеремия прислонился к стене.
— Ты пришел за мной?
— Ты дал мне имя.
Джеремия пристально вгляделся в угрюмую физиономию, но она не выражала ровным счетом никаких эмоций, которые могли бы пояснить это туманное заявление.
— Я люблю тебя, Джеремия Тодтманн.
Понимая, что те двое в плащах могут нагрянуть в любую минуту, Джеремия нерешительно спросил:
— Ты мне поможешь?
— Ты дал мне имя, — повторил Отто, протягивая к нему неестественно большую лапу.
Джеремии хотелось надеяться, что он поступил правильно, в свою очередь подав тому руку. Отто мог бы легко оторвать ее, даже не заметив. Обезьяноподобный призрак схватил человеческую ладонь, которая утонула в его лапе, и сжал ее — ровно настолько, чтобы Джеремия не передумал. На его странном лице появилось некое подобие улыбки.
— Ароса я тоже люблю, — добавил Отто, убедившись, что Джеремия не предпринимает попыток освободить свою руку.
— Погоди! — крикнул Джеремия, внезапно похолодев. Он все же угодил в одну из ловушек, расставленных Аросом Агвиланой!
Тут за спиной Отто соткалась фигура одного из эльфов. Глаза Отто вспыхнули, и он чуть ослабил пожатие, повернувшись вполоборота к пришельцу.
Джеремия переводил испуганный взгляд с одного на другого и думал только об одном: «Я должен отсюда вырваться!»
И ему это удалось. Отто, темный эльф и поле превратились в знакомые до боли интерьеры «Вечного залога» в Сирс-тауэр. На этот раз вокруг не было видно ни души. Свет не горел, и только тусклая иллюминация мира теней давала возможность видеть.