— Послушай, Джеремия, почему бы не попытаться? Хуже ведь не будет.
— Но я должен защитить и тебя, — задумчиво проронил Джеремия.
А сможет ли он? Когда ворон напал на него возле его дома, он как-то закрылся от него. Что если это просто вопрос воли? И не нужно было никуда бежать?
— Я бы на твоем месте не откладывал это в долгий ящик…
— Ладно.
Единственное, что приходило ему на ум, — нужно как следует сосредоточиться. Он зажмурился и попытался представить своего рода невидимую оболочку, которая защищала бы их обоих от вылазок Серых, при этом не стесняя свободы передвижения.
Его мозг зарегистрировал какой-то слабый щелчок.
— Ну что, сделал? — нетерпеливо спросил Гектор, увидев, что Джеремия открыл глаза.
— Что-то сделал. Может быть, это то, что мы хотели.
Вопреки собственной неуверенности, Джеремия почувствовал неожиданный прилив бодрости. Как знать, может, он вовсе не такой беспомощный, каким привык себя представлять. Разумеется, следовало отдать должное Гектору: именно он помог Джеремии поверить в себя, так же как именно он, Гектор, помог ему выбраться живым из квартиры. Джеремия пожалел, что соображает не так быстро, как его чернокожий друг. О’Райан явно сплоховал; Гектор Джордан — вот кто был лучшим кандидатом на престол.
Но у него не было времени, чтобы мечтать о том, что было бы, если бы… Надо было Каллистру.
— Куда мы двинемся?
— Я тут подумал, Джеремия. Мы не можем появляться в конторе, и нам, очевидно, не следует показываться на вокзале. Знаешь, за все время, что мы работаем в этом городе, я мало что запомнил, кроме самых заметных зданий. А это не самые безопасные места.
Джеремии были понятны его опасения. Практически любое из тех мест, куда он мог переправить их обоих, пользовалось всеобщей известностью. Агвилана наверняка рассчитывал, что он выберет что-нибудь вроде «Большого Джона» или стадиона «Ригли-филд» — оба сооружения Аросу были известны.
Вдруг Гектор улыбнулся:
— Старина, кажется, я придумал. Место, правда, известное, но два против одного, что они не допрут.
— И что это?
— Как ты относишься к тому, чтобы совершить экскурсию на старую водонапорную башню?
Старая водонапорная башня? Джеремия пожал плечами — этого здания он не помнил.
Его товарищ по изгнанию посмотрел на него с наигранным изумлением:
— Как? Ты не помнишь старую водонапорную башню?
— Извини.
На самом деле перед мысленным взором Тодтманна всплывал расплывчатый образ какого-то сооружения, однако детали его совершенно стерлись в памяти. Только теперь Джеремия начинал понимать, какой безликой, словно окутанной туманом, была его жизнь, пока в нее не ворвались Серые.
— Тем лучше, — успокоил его Гектор. — Я могу описать тебе, где это. Так ты сможешь его найти?
— Надеюсь. Твою квартиру я нашел, имея еще меньше.
— Отлично.
Гектор Джордан пустился сбивчиво объяснять местоположение башни — то ли на Мичиган-авеню, то ли где-то поблизости. Он не был совершенно уверен, однако сказал, что, учитывая обстоятельства, будет даже лучше, если они окажутся не на самой башне, а где-нибудь по соседству.
Джеремия согласно кивнул. Он хорошо представлял себе район, о котором говорил его друг.
И все же любопытство не позволило ему не задать еще один вопрос:
— А что такого в этой водонапорной башне, что ты ее выбрал? — спросил он.
— Дружище, ты живешь сунув голову в песок. — Гектор сдавленно рассмеялся. — Тебе что-нибудь говорят слова: «Большой чикагский пожар»?
XI
— Если хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай это сам! — Арос Агвилана откинулся на спинку трона, первоначально предназначавшегося для Джеремии и теперь воссозданного в надежде на скорое возвращение блудного короля. За исключением самого Ароса и двух стоявших перед ним субъектов в накидках с капюшонами, в «Бесплодной земле» никого не было (так было всегда, когда Арос Агвилана занимался делом). Два эльфа угрюмо взглянули на него исподлобья, однако возражать не посмели. Дни их могущества давно миновали, теперь в мире Серых правил бал Арос и ему подобные. — Джентльмены, время от времени истину следует искать в избитых фразах!
Он извлек из табачного кармана своей памяти сигарету и затянулся. Эльфы по-прежнему мрачно пялились на него из-под нахлобученных на головы капюшонов. Казалось, только это они и умели — смотреть сердито; а в остальное время были эгоцентричными позерами. Даже лишившись былого могущества с приходом так называемого Современного Века Разума, они все еще полагали себя движущей силой мира Серых.