Погода всё также не радовала: если в лесах было прохладно и накрапывал мелкий дождик, то здесь помимо дождя ещё и пáрило. От песков исходил натуральный жар, из-за чего дождь шёл в двух направлениях разом, ещё и поднимаясь от песков густым паром. И почему дождь их до сих пор не остудил? Ужас, как в бане, блин… И при этом ещё мокрый песок противно скрипит внутри ботинка. Вот что он забыл внутри?!
Ладно, это всё вторично. Главное, что мы уже близко. Вопрос лишь в том, к чему же мы близко. Блин, лишь бы Серый этого не спросил.
– Не спросил чего?
– Аа?
– Ну ты сейчас сказал: лишь бы не спросил. Не спросил чего?
– Понятия не имею, о чём ты! Вы ничего не докажете, у вас нет зарегистрированных и законно добытых записей!
Друг удивлённо вскинул бровь и задумчиво протянул:
– Поняяятно… ладно, а далеко нам идти-то ещё?
Чёрт, а он хорош! Даже бредогенератором его теперь с мысли не сбить. Без паники, выкручиваемся!
– Да не особо. Давай, не тормози, шевели поршнями.
– Да погоди ты, дай тормозуху залить! – С этими словами он неуклюже упал на пятую точку и начал выбираться из рюкзака. Да, как стоял, так и плюхнулся на задницу. Видимо, это он так пытался снять рюкзак, не стряхнув Крымку, сидевшего на том самом рюкзаке, но эльфёнышь (ну язык у меня не повернётся прировнять эту милаху к тем покрытым бородавками уродцам с кривыми шнобелями на полметра — гоблинам) от таких выкрутасов всё равно неслабо так офигел, если не сказать точнее. И всё это — ради глотка воды! Хорошо хоть Крымку тоже напоил, а то… э, а я?!
– Замри, ирод!
– Ммм?
– А мне?
– По губе, шоп не отвисала!
Громогласно заржав, друг выпил ещё пол фляги, прежде чем сжалится и всё-таки дать мне глотнуть. Ну да, поиздеваться это святое!
Пока я пил, Борода многозначительно прогудел:
– А вот по-хорошему, не стоит мне тебя кормить и поить, агась. Мало того, что потащил меня шайтан разберёт куда, так ещё и припасов сам не взял.
Я с трудом оторвался от фляги с ледяной жидкостью:
– Смысл? Ты всё равно сделал бы ревизию, половину забраковал и заменил бы. А так сразу весь рюкзак упаковал чем Тебе нужно, и все довольны.
– Ну да, но нет. Ну то есть… ну ты понял.
– Да! Ты сам не понял, чего хочешь и чем недоволен. В основном потому, что всем доволен.
– Нууууу… да. Чёрт, ненавижу такие моменты. И почему ты меня так хорошо знаешь?
– Потому, родной, что мы оба те ещё дебилы и крайне этим похожи, а не знать себя — это как-то грустно, ты не находишь?
– О’кей, принято. А всё-таки, далеко ли мы путь держим?
Я неопределенно пожал плечами, от чего доспех издал звук не смазанной дверной петли:
– Минадас его знает. Хм… ты тоже слышал?
Друг кивнул и начал усердно плясать, проверяя все стыки своей брони. Я бросил скептический взгляд на своё плечо. Судя по скрипу, стык палсти наплечника проржавел, а это плохо. Там заклёпки вместо петель… или… Короче, плохо.
На наших тренировках я раз сорок, если не сто, слышал от бородатого фразу «Гром гремит, земля трясётся — это рога-Орк крадётся». В переводе на человеческий это значит… это саркастическое замечание, описывающее всю нелепость и комичность использования в качестве шпионов и других бойцов невидимого фронта больших дядечек, на подобии Серого: шкаф два на полтора, весом за сотню и с добрым таким пивным пузцом.
Бред, казалось бы. Однако друг при желании умеет передвигаться совершенно беззвучно даже по лесной подстилке, а это, простите, не только мягкая листва и подгнившие иголочки, но и шишечки, веточки, сучком в пятку, «твайумать-корень», «блин, трава, зацепился», «рылом-в-землю» и много других приятных моментов! Более того, он даже смог обучить меня нескольким премудростям беззвучного передвижения.
Основным правилом (не считая банальных «смотри под ноги» и «не впились лбом в берёзу, дубина ты самоходная», которые я нарушал раз в пять минут, заменяя этим, по всей видимости, перекуры) были обязательный подгон амуниции под себя идеально, и доведение её до исчезновения всех звуков. Логично, в принципе, но на деле сотворить такое довольно сложно. Однако в этом мире наша броня неограниченно получала энергию, потому звуки исчезли сами собой. Магия, за это и любим.
А вот когда через чары, убирающие звуки у брони, начинают-таки пробиваться хоть малейшие шорохи — это плохо.
А тут — целый скрип!
Срочно нужно масло какое машинное, и перепроверить весь доспех на предмет коррозии. И все связки клёпаные проверить. Все три. Нет, пять — ещё же наколенники к бедренным пластинам прибиты, а голенные к ним шнурком притянуты. Ладно, разберёмся.
Продумав все свои действия в этом направлении, я взглянул на скачущего на одной ноге Серого (это нормально, это он колено так проверяет) и поинтересовался:
– Твои как?
– Пока нормально, но уже шорохи пошли, скоро тоже заскрипят. Три узла, зараза!
– Значит, нужно искать масло. Иначе встрянем, как человек-утюг перед магнитом.
– Это да. А лучше солидольчику, хоть мальца. Им хоть всю броню уваляй, ей только за радость будет. А после — хоть в бассейн! Хотя это если хороший солидол, агась. Советский бы, да где ж его взять?
– Эт само собой. Ладно, двинули. У алхимика спросим. Может, он из местной нефти тоже варить чего умеет?
– О, вариант. Ладно! Теперь уболтал, чертяка языкастый. Теперь пошли, агась.
Найти в песках алхимика оказалось чуть сложнее, чем мне казалось первоначально.
То есть, даже сходу задача выглядела трудной и бредовой, а уж по ходу полёта стало ясно, что это почти нереально. Мало того, что пустыня таки большая, так мы ещё и без деревьев на горизонте почти заблудились… нарезав три круга. До нас даже не сразу дошло, что мы дебилы. Не, ну мы знали, конечно, но не теряли надежды. И не знали, что аж на столько!
Вернее, мы даже надеялись, что мы умные. Хотя не совсем. На случай, если один из нас крепко задумается и решит пойти в другую сторону, усердно глядя себе под ноги и не отслеживая спину товарища (ещё в Москве бывали прецеденты, но мобильники спасали, а тут позвонить не выйдет, увы), мы решили поступить как в детском садике. Связаться в пару. Поскольку верёвки под рукой не было, то решили просто идти след в след. А в свою очередь поскольку Серый всегда что-то под ногами вынюхивает, он и взялся идти ведомым.
Дождь прекратил наконец мочить нам исподнее и стало даже хорошо: дождя нет, но и солнце из-за туч не выглянуло, прохлада. В общем, идём мы себе идём и БАЦ: полоса следов перед нами начинается. Из ниоткуда, начало дождём прибило. И главное чёткие такие, словно специально прессовали.
– О, смотри, не мы одни за самогонной к алхимику идём: ещё ряд следов.
– Да? Ну этот точно дорогу знает! А то и вовсе сам алхимик натоптал, агась. Пристраивайся, старче! Может, догоним.
Повинуясь на первый взгляд умным и логичным мыслям Серёги, я пристроился рядом с колеёй и набрал крейсерской скорости. Каюсь, за умность и логичность мысли я принял больше тот факт, что сам подумал о том же. Это нас в итоге и подвело.
Спустя ещё где-то час гуляний мы увидели, как к цепочке следов подтянулась ещё одна точно такая же группа следов и пошла рядом.
– Смотри-ка, Серый, к самогонщику-алхимику ещё кто-то присоединился! Друга встретил, что ли?
– Наверняка! Топчи живее, а то уже почти час прёмся и никакого эффекта. Семь унг вечера уже, а мы из-за этого забега ещё не ужинали!
– Прав, надо бы поднажать.
И вот на третьем круге, когда мы увидели уже три беговые дорожки, до нас дошло. Дошло до обоих сразу, в одну секунду, о чём мы сообщили всему миру громогласным «Тааавою-то матерь!!!».
– Дальше идти, или пёс с ним?
– Да шло оно куда-нибудь, Игоряш! Желательно — большими шагами! Привал и ранний ужин, сэр.
– Хрена себе ранний… Хотя согласен, я тоже умотался. У тебя хоть есть чего готовое, из еды-то?
– Обижаете, сударь! Я всю дорогу ел только скоропортящиеся и жидкие блюда. А просушенные мясные галеты умело складировал на тёмный час, агась. Плюс запас консервов с Москвы ещё не тронут. Что будешь?