Лишь после всех этих манипуляций меня приняли за своего и в видимом радиусе возникли маги Совета, прибравшие поверженного шамана. Я же плюнул на все эти разбирательства (да, на магов Совета тоже, с большим наслажденьем) и отправился к следующей цели. Попутно я решил связаться с остальными и сообщить им о своих достижениях.
– Господа, я открыл счёт. Даже живьём взял! Ещё у кого успехи есть?
За всех ответил Минадас:
– Почти все в битвах с шаманами, или выслеживают их. Не мешай! Извини.
– Принято. Я по остальным...
Трубку бросили. Чёрт, даже тут поговорить не с кем!
Спустя два часа брожений по ночлежкам, создания в каждой кипы одеял и разнимания дерущихся за них идиотов, я прошёл все требуемые к осмотру локации. Шаманов мне более не встретилось, хоть я и порядком плутал, гуляя как по самым оживлённым, так и по самым злачным улочкам. На некоторых едва получалось протолкнуться, но спасал вонючий, грязный плащ, от вида которого толпа мгновенно расступалась.
Увы, через какое-то время перестал помогать и он, поскольку треклятый дождь вновь усилился и все зловония с меня попросту смыло. В отличии от толпы: люди хоть и начали галдя бегать да суетиться вокруг меня, силясь укрыться от потоков ледяной воды, но меньше их от этого не стало.
К счастью, на связь вышел Борода:
– Игорь, ты где? Тебя Минадас потерял и связаться не может. Жив вообще, старче?
– Жив, куда я денусь. Вы ж и помереть не отпустите, возвращать попрётесь всей ватагой…
– Агась! Ещё и отомстим супостатам вместо здрасьте. Так чего ты шифруешься?
– Да не шифруюсь я! Минадас, наверно, слишком далеко, также как и остальные, вот докричаться и не могут.
– Логично. Так, замри, пингую где ты.
– Не надо меня там ничего никуда!
– Поздно. И я ничего плохого не сказал, агась. Я всего лишь отправил тебе запрос на твоё местоположение, если коротко и по-простому. Ба, да ты в трёх улицах от меня! Ты не в ту сторону пошёл, вот Минадас тебя и потерял. Тебе надо было отсюда начинать, а ты как всегда.
– Не гуди! Сделал, как сделал. Главное, что шамана хоть одного, но поймал!
– Ладно, уговорил. Давай вот как идёшь, так и иди, но при первой же возможности — налево уходи. Там на втором перекрёстке направо, в переулок, там и встретимся. Мне там как раз последняя точка.
Я быстренько пробежал до указанного проулка и начал прохаживаться по нему взад-вперёд. Всегда так делаю, когда жду кого-то или говорю по телефону, ещё со школьных лет привычка. Даже проводные телефоны не спасают! Специально купил, надеялся на него, а фиг там — провод в комплекте слишком длинный оказался, теперь вместе с базой просто таскаюсь взад-вперёд и вся разница. И главное никак не могу отказаться от этой привычки, хоть ты тресни. С другой стороны — зачем? Ничего плохого или противозаконного я не делаю, даже не мешаю никому. В основном, по крайней мере. В какой-то степени даже нравится чем-то, своеобразный ритуал.
Минут через пять, с другой стороны переулка ко мне навстречу вышел Борода, улыбаясь во все тридцать два и слегка пошатываясь. Сразу поняв причину шторма, я не сдержался от возгласа:
– Опять?!
– А я виноват, что у меня все маршруты по тавернам и барам, а сдачу они медовухой дают?! Старче, я не нарочно, агась. Зато я наконец полновесный разменял. Заодно разобрался в их деньгах и разжился новыми монетами в коллекцию. Держи, тебе тоже взял. Представляешь, оказывается, их полновесный золотой — это как наша пятитысячная. Ну, кому и на день не хватит, а кто и за месяц столько не заработает. Местная шпана у меня полный кошель приметила, так трижды отбиваться пришлось! Думал, шаманы, а они с кулаками… одно расстройство с ними, агась.
– Потому и накирялся с горя?
– А куда деваться?
– А если тут шаман будет, ты как без меня планировал его брать, а, Серый?
– Четверых взял — и его возьму! – он гордо выпятил прозвище. И гордиться было чем, не поспоришь.
– Четверых?! Отстаю…
– Сильно, агась. У остальных вообще по пять. Ты вокруг главных врат блуждал, а они, видать, решили так уж сильно не палиться и чуть вглубь районов уползли.
– Логично, я бы тоже куда-нибудь в дебри залез. Ну что, пошли?
– Да, поскакали!
Изобразив, что он скачет на невидимой лошади (ушедшей в галоп, очевидно, поскольку он едва не упал, да чуть не потерял воображаемую ковбойскую шляпу) и ржа как конь, Борода поскакал к хлипкой деревянной дверке одинокого двухэтажного здания.
Хлипкой даже по меркам бедного квартала, смотревшегося убого и безденежно — дощатый двухъярусный сарай, который лет пятьдесят никто не обновлял, среди полутораэтажных мазанок с плоскими деревянными крышами совершенно не вписывался.
Внутри оказалось довольно многолюдно. Почти все посетители сгрудились вокруг центральных столов и бурно что-то обсуждали. Борода сразу направился к барной стойке. Его район, значит, он за главного. Пожалуй, просто последую его примеру, не стану спорить. Глядишь, и выпить тоже не упущу.
– Здарова, дядь. Ты шаманов тут не видел? – проворчал Борода, подходя к стойке и стряхивая с прозвища дождевую воду.
Бармен почти никак не отреагировал, лишь безучастно указал на центр зала и пробасил, легко перекрыв общий гвалт.
– Старик, тут ещё к тебе молодцы′!
Я обернулся и посмотрел на центральный стол.
Толпа вокруг него неспешно расступалась и я увидел… твою мать. Сидящего во главе стола Усгролла, лично!
Я поспешил отвернуться, надеясь, что меня ещё не узнали. Отвернувшись так, чтобы ни шаман, ни бармен не смогли меня прочитать и заметить, что я вообще что-то говорю, я едва слышно прошептал:
– Борода, это главный!
Друг едва заметно опустил голову, сообщая, что я услышан, после чего пошёл к столику врага. Правильно, как минимум его точно не спалили, а я под серьёзным вопросом, потому лучше ему пока в одиночку.
Я же пока как ни в чём ни бывало заказал лучшей медовухи. Гулять, так гулять! Надо же попробовать, что Борода так нахваливает своим перегаром? К тому же он мне лишнюю серебреную дал, даже коллекция не пострадает. Бармен выдал мне крупную стопку медяков и высокую, грубую кружку, увенчанную короной из янтарной пены. М-да, а золотой тут и правда проблематично будет потратить.
Борода меж тем вживался в роль.
– Папаша, хорошие бойцы нужны?
– Всем нужны, если и правда хорошие. – Шаман гудел крайне мощно, словно сразу хором голосов. Или он свой голос в пещере какой оставил и оттуда вещает? Тоже вариант, с местных станется. – Вы вместе?
– Да не, эта мелочь у входа топталась. Войти боялся. Разрешения ждал, агась.
– Понятно. А сам ты что, кто? Чем удивишь, что умеешь?
– Наёмник я, на двуручниках хорош, по слухам. Немного колдовать умею — подлечиться, ударить потяжелее.
– Хорошо, хорошо. А опыт больших боёв имеется?
– Да на десятерых хватит!
– Отлично. Зашибёшь вооон того, у стойки, который войти боялся, что с громадным щитом на спине — и ты принят.
Чёрт, а про щит-то я и забыл. Конспиратор из меня хреновый получился, эту железку показать — всё равно, что представиться. Ладно, пляшем как есть.
Я неспешно повернулся, прихлёбывая медовый напиток. Даже в такой забегаловке он прекрасен! Пряный, в меру сладкий. Надо будет в дорожку взять, да Московских угостить, если выживем.
– Узнал, значит?
Шаман выдал подленькую улыбку в комплекте с взглядом исподлобья и задал встречный вопрос:
– Выжил, значит?
– Само собой. Сам бы убивать пошёл, тогда глядишь бы и осилили, всей-то сворой, а так… Ладно, дайте хоть мёд допью, прежде чем и вас в капусту порубить, а то уж очень он хорош тут оказался.
– Допивай, не торопись! Живым тебя всё равно не скоро увидят, а последнее желание всегда свято.
– В Римзасе вы последнего желания как-то не особо спросили у местных, перед тем как их сжечь, – я не удержался, съязвил.
– Ты казнь с войной не путай, ладно? Тебя мы казним, а здесь свои правила.