У кого-то наступил жаждущий период.
Разумеется, это не Избранная Лейла. Но ходили слухи, женщина в периоде жажды может спровоцировать циклы остальных. Очевидно, именно это и произошло.
Боже, только не Бэт, надеялся он, потирая уставшие глаза.
Нужно со многим разобраться перед тем, как…
— Тебе известно, где он?
Сэкстон снова посмотрел через перила. Ривендж, Глава Совета, изловчился подняться до середины лестницы, не привлекая внимания.
И было ясно, случилось что-то еще: мужчина по обыкновению был одет в норковое пальто, в руках красная трость, но зловещее выражение на лице придавало ему откровенно смертоносный вид.
Сэкстон пожал плечами:
— Я сам его жду.
Ривендж поднялся на второй этаж и прошел до кабинета, будто хотел убедиться лично, что там никого нет.
Но потом он нахмурился, развернулся на каблуках своих лоферов от «ЛВ» и посмотрел на потолок… незаметно поправляя достоинство в брюках.
И тут же побледнел:
— Это Бэт?
Нет причин уточнять, что «это».
— Думаю, да.
— Твою дивизию. — Глава сел на противоположную скамью, и только тогда Сэкстон заметил длинный, тонкий рулон в его руках. — Час от часу не легче.
— Они это сделали, — прошептал Сэкстон. — Ведь так?
Голова Рива резко повернулась, и он сузил аметистовые глаза:
— Откуда тебе известно?
Ты ненавидишь меня?
Да, ненавижу.
Сэкстон отвел взгляд.
— Я пытался предупредить Короля. Но… он собирался позаботиться о своей шеллан.
— Ты не ответил на вопрос.
— Я ездил в дом моего отца, повинуясь традициям. И пока я там был, то кое-что выяснил. — Он схватил телефон и пролистал фотографии, чтобы показать их Риву. — Я тайком сделал снимки. Это тома Древнего Права, все открыты на ссылках о наследниках и крови. Как я уже сказал, я хотел сказать ему прошлой ночью.
— Это не сыграло бы никакой роли. — Рив провел рукой по стриженному ирокезу. — Они уже привели машину в действие…
В другом конце, возле коридора со статуями, открылась дверь, ведущая на третий этаж. И оттуда вышел…
— Срань Господня, — Рив выдохнул, качая головой. — Теперь мы знаем, как будет выглядеть зомби апокалипсис.
Шатающийся, с потяжелевшими от усталости веками, с вялыми конечностями, ходячий кошмар лишь отдаленно напоминал Короля… длинные волосы, еще влажные после душа, все еще ниспадали с знаменитого вдовьего пика, очки в оправе на месте, и да, черная футболка и кожаные штаны — его униформа. Но больше ничего нормального. Он так сильно похудел, что штаны колыхались на его ногах подобно флагам, пояс сидел низко на бедрах, даже тесная-по-предназначению-майка была свободна в груди. Его лицо представляло не менее печальную картину. Кожа плотно обтягивала высокие скулы и массивный подбородок… а его горло… дражайшая Дева-Летописеца, его горло…
Вены по обе стороны были проколоты так часто и грубо, что казалось, будто он побывал в «Техасской резне бензопилой».
И все же, мужчина словно был на седьмом небе. В воздухе вокруг него, похожем на легкий бриз, буквально пузырилось счастье и удовлетворение.
Какой стыд, что придется спустить его с небес на землю.
Роф сразу же узнал их, и, остановившись, повернул голову из стороны в сторону, будто оценивая взглядом их лица. Но Сэкстон знал, что мужчина прощупывал их ауры.
— Что еще.
Боже, его голос был хриплым, почти что шепот. Но в нем чувствовалась сила.
— Нам нужно поговорить. — Рив ударил тубусом в своей руке словно бейсбольной битой. — Сейчас.
В ответ Роф трехэтажно выругался. И потом выдавил:
— Чтоб мне провалиться, вы можете дать мне всего час, чтобы я смог накормить, черт возьми, свою шеллан после жажды?
— Нет. Не можем. И нам нужны Братья. Полный состав. — Рив встал на ноги с помощью трости. — Друг мой, Глимера проголосовала за твое свержение. И мы должны ответить.
Роф долго не шевелился.
— На каких основаниях?
— Ваша королева.
И без того бледное лицо приняло пепельный оттенок.
— Фритц! — крикнул Роф, набрав полные легкие воздуха.
Дворецкий выскочил из гостиной на втором этаже, будто бы ждал часами, когда его призовут.
— Да, мой господин?
— Бэт нужно поесть. Принеси ей все, что она может захотеть. Я уложил ее в ванную… проверь ее сейчас же. Она слаба после жажды, не хочу, чтобы она отключилась и утонула, — прошептал Король с полным истощением в голосе.
Фритц поклонился так низко, что удивительно, как он не протер своим морщинистым лицом ковер.