Именно это Джон и запланировал, когда им удастся урвать хотя бы минуту наедине.
Остальные тоже выходили из своих комнат: Блэй и Куин, оба в смокингах. Зи и Бэлла с маленькой Наллой в платье, напоминавшем кондитерское изделие из шелка и тюля… оно сделало малышку еще более очаровательной, чем он когда-либо видел.
А ведь он и не особо любил детей.
Вся группа прошла по коридору со статуями и спустилась по лестнице, почти не разговаривая. С тех пор, как Рив положил на обеденный стол ту прокламацию. И напряженное молчание будет с ними еще какое-то время.
Но это должно помочь.
На первом этаже, в фойе, собрались члены большой семьи, но Рофа и Бэт еще не было, и Джон присоединился к толпе… которая была крайне молчаливой. Черт, даже Рейдж прекратил свои обычные выходки, а болтливый падший ангел еще не нарисовался….
— Черт возьми, что происходит?
Услышав голос Ви, Джон повернулся к остальным… и когда он увидел, кто стоит наверху парадной лестницы, моргнул раз… другой. Двенадцать раз.
Лэсситер стоял на верху укрытых ковром ступенек, светлые и черные как смоль волосы были собраны на манер мадам Помпадур, тяжелая Библия зажата под мышкой, свет отражался от золотых пирсингов…
Но не только это шокировало.
Падший ангел был одет в сверкающе-белый костюм Элвиса. В комплекте с брюками клеш, рукавами-баллонами, и лацканами таких размеров, что можно было соорудить палатку во весь задний дворик. Ох, и раскрытые радужные крылья, когда он распахнул руки словно проповедник.
— Пора начинать вечеринку, — сказал он, сбежав вниз по лестнице, мерцая блестками. — И где, черт возьми, моя кафедра?
Ви кашлянул, затянувшись:
— Она попросила тебя провести церемонию?
Ангел поставил свой воротник длиною с милю. — Она сказала, что хочет, чтобы самый праведный в этом доме провел обряд.
— Она выбрала блаженного, вот уж точно, — пробормотал кто-то.
— Это Библия Бутча? — спросил Ви.
Ангел помахал томом:
— Ага. И его молитвенник, так он ее называет? Я также сам написал проповедь.
— Господи избави, — донеслось с противоположной стороны.
— Стоп, секунду, — Ви махнул рукой. — Я — сын божества, а она выбрала тебя?
— Можешь называть меня Пастором, и перед тем как Мистер Фанатею-от-Сокс расплачется, я хочу, чтобы все знали, это законно. Я подключился к интернету, прослушал часовой курс священников, и меня посвятили в сан. О да, детка.
Рейдж поднял руку.
— Пастор Ослиная Задница, у меня есть вопрос.
— Да сын мой, ты будешь гореть в аду. — Лэсситер перекрестился, а потом огляделся по сторонам. — И где же наша невеста? Жених? Я готов кого-нибудь поженить.
— Для подобного безобразия у меня с собой мало табака, — заворчал Ви.
Рейдж вздохнул.
— Брат мой, в баре есть «Гусь»,… упс, секунду, у нас же теперь нет бара.
— Думаю, я просто введу морфин внутривенно.
— Можно я вствлю? — предложил Лэсситер.
— Именно это она и сказала, — парировал кто-то…
— Ох… ничего себе. Эм, вот это наряд.
Когда Бэт заговорила, все посмотрели через плечо. Она вышла из библиотеки с Сэкстоном, следом шел Ривендж с пергаментом подмышкой и потрясенным выражением на лице.
— Я в курсе, хорошо? — сказал Лэсситер, развернувшись в пируэте. Накидка описала круг.
Но Джон Мэтью не обратил внимания на мужчину. Или на кого-нибудь еще.
Без сознательной мысли, он зашагал вперед, к своей сестре. Она было одета в простое белое платье, прикрывающее плечи и спускающееся ниже колен. И когда он подошел ближе, то вспомнил, что такую одежду выбирали Избранные в доме, когда искали комфорта. Но в отличие от них, ее волосы свободно рассыпались по спине черными волнами.
Она выглядела невинной. И прекрасной. Совершенной.
«Ты очень красива», показал он знаками.
— О, спасибо, — она поправила складки на платье. — Лейла одолжила мне его. Так ты готов провести меня к алтарю?
Прошло много времени, прежде чем Джон заставил свои руки работать. И когда он ответил знаками, то подумал, что, несмотря на все дерьмо, что творила Глимера, напряженность в доме, беспокойство из-за Рофа… казалось, он всю жизнь ждал именно этого дня. Он прошел длинный путь до этого. До цели, которую он хотел достичь, сам не зная, что ждет его в финале.
«Да, готов» — ответил он с гордостью.